В плену времени – 2. Повести

Она чувствовала разрыв с землей, населенной людьми, мучительное желание освободиться от всего мешающего ей.

Только в священном безумии ночных служений Богине ей было хорошо, но уже около года Медея не участвовала в женских праздниках. Она чувствовала, что не готова к ним – слишком она придавлена к земле тяжким бременем своей жизни.

В суете дней и ночей можно жить много месяцев, пока вновь властно не потянет к обретению своей настоящей сущности и к сокровенному единству с Богиней. Вновь и вновь безудержно бросаться в безумие, чтобы ощутить Единство с миром, дающее силы душе и телу.

И в ожидании призыва Богини, Медея, босая и с распущенными волосами, бродила целыми днями по окрестностям Коринфа. В грозной ясности души внимала лишь своим видениям. В лесах и полях смотрела на травы, единая с ними – она знала каждое растение, и каждое ответно говорило с ней.

Ночами лежала под нависшим сверканьем небесной бездны – глядела без конца в лицо звездной красоте, и душа таяла в волшебных изменениях. Она растворялась в завораживающем совершенстве мира, где царят Богиня и ее грозные силы.

Пространство загоралось тысячами огней, Медею пронизывали ясность и холод, и она ощущала, как стремительно пустеет кожа ее рук, как они втягиваются в тело, ноги срастаются и удлиняются; все тело вытягивается, одетое в сверкающую чешую, и, теплое от дыхания ночи, с горячим наслаждением извивается по черной коже Земли – быстрой змеей скользит меж трав, впивая щедрые запахи и силу ночи…

Днем неподвижно и пристально смотрела в журчащую и блещущую воду ручья и сама становилась быстрыми струями, обтекающими зеленые берега; она вплеталась в плещущиеся, быстро уносящие ее весело-говорливые волны и нескончаемо долго струилась вдоль трав и скал, уносилась к сверкающей голубизне священного моря…

На земле и в воздухе беспрестанно меняла свои образы, пока окончательно не переставала помнить себя – рассыпалась в искрящиеся брызги искр, как потухающий костер…

Приходя в себя, она с трудом выпутывалась из завораживающей силы превращений и днем или под мерцающим небом ночи возвращалась домой.

Медея приходила в город. Не замечая прохожих, медленно проходила по улицам, входила в комнату, где сидел Ясон. Им нечего было сказать друг другу.