Пятнадцатое воплощение. Исторический роман

Довольный и веселый, что принес хорошие вести, он прошептал на ухо Таллат:

– Госпожа, к тебе прибыл посланец из Вавилона!

Развел перед ней завесы входа, вывел из шатра на яркий свет полудня и повел среди шатров, повозок и навесов, под которыми хлопотали, готовя обед, прислужницы и рабыни Цариц.

Между лазурно ярким морем и лесистыми склонами гор солнечный день был наполнен блеском чистого неба. В разгар полудня ливень солнечных лучей заливал море и цепи прибрежных гор. Ароматный ветер, прилетевший с цветущих холмов и лесистых гор Ливана касался ласковыми легкими дуновениями лица Таллат и ее тонкой, светло-зеленоватой одежды.

Цветущая весна Ливана только что начала сменяться жарким летом. Вскоре пересохнут ручьи, несколько месяцев не будет дождей, и начнется сбор ячменя и летнего раннего винограда.

Таллат остановилась между плотных стен двух шатров. Немедленно к ней подошел человек, низко поклонился и слегка развел края ткани, накинутой на его голову и скрывавшей его лицо. Чеканное лицо Арешата появилось перед Таллат.

Его стройное молодое тело и повелительную осанку никак не мог скрыть грубый и темный плащ погонщика верблюда.

Таллат смотрела на воина со свойственной ей сияющей ясностью взора. Горячими черными глазами взглянув в ее светоносное лицо, Арешат в низком поклоне вновь нагнул голову, негромко воскликнул:

– Госпожа, я приехал за тобой!

Стоявший позади Балишан загораживал их обоих своей широкой фигурой в длинной одеянии, испещренном ярко желтыми и лиловыми полосами.

– Ты приехал с персидскими послами? – спросила Таллат.

– Нет, госпожа! Я приехал за тобой сам по себе! К тому же я привез тебе послание от жрецов Вавилона. Жрец Мардукшаддин знает, как я предан тебе.

– Почему они дали послание именно тебе?

– Царь Царей хочет собрать войско в поход лишь на следующий год, но я не мог ждать столько времени! Я собрался сразу ехать спасти тебя из плена! Я сказал, что собираюсь проникнуть в македонский лагерь, чтобы спасти своего брата. Случайно вавилонские жрецы узнали об этом и дали мне послание к тебе – вот оно!

Балишан взял у Арешата кожаный сверток, распечатал его и подал прочесть Таллат.

На священном храмовом языке – на языке шумеров, – самом первом языке человечества, как уверенно утверждали знатоки древней истории, – жрецы храма Набу призывали Таллат немедленно спешить в Вавилон и готовиться к предстоящему ей очередному Посвящению. Всего несколько тайных слов-знаков стояло в письме, недоступных пониманию других.