Дитя Севера

Ураган или смерч прошёл узкой полосой совсем рядом с сотнями детей и больных. Подвинься он на сотню-другую метров, я бы не писала сейчас.

В то лето было много страха и подавленности, так что и «живописать» неуместно. Злое лето. От людской ли злости прошёл этот смерч, или, наоборот, – он готовился и отравлял людей – кто знает.

Не люблю вспоминать подобное – но вспомнилось после американской трагедии.

Это был первый мой московский год

Два месяца жила у дяди Миши, а потом он мне нашёл квартиру.

На улице, параллельной Якиманке, кажется Димитровке, в Замоскворечье, напротив Литературного музея. Знакомые дамы оттуда и нашли мне эту квартиру. Там жила одинокая старушка. Я должна была спать на старом кожаном диване. Но в нём было столько клопов!

И я их ужасно боялась. Поэтому собрала какие-то тряпки, одеяла и стелила себе спальное местечко в углу. Но клопы и там меня находили!

Вскоре старушку увезла скорая помощь с астмой, и я осталась наедине с клопами.

Вдруг однажды приходит молодой человек кавказской наружности и говорит, что он – племянник моей старушки и будет жить здесь же.

Он спал на клопяном диване, а я в своём углу на полу.

Однажды он пригласил меня в ресторан. Тётя Люба сшила мне красивое платье из красного твида, у меня ещё была коса, и в таком виде я пошла в ресторан.

У меня не было страха перед ресторанами, потому что до этого я несколько раз бывала там с Папой. А тут меня вдруг стали приглашать танцевать разные мужики, и я всем отказывала.

Мой спутник мне говорит:

– А знаешь, почему все на тебя смотрят? Потому что ты здесь самая молоденькая!

Я стала проситься домой. Когда пришли в квартиру, то этот человек начал агрессию. Я дралась и оборонялась изо всех сил! Наконец он понял, что ничего от меня не добьётся, и ушёл.

Это был хороший урок – тогда я поняла, что если не захочу, то никто никогда от меня ничего не добьётся. Мне, правда, и в голову не приходило, что меня можно было просто оглушить ударом по голове.

Однако наступал новый год, и видеть мне не хотелось абсолютно никого.

Да и некого было видеть, я трудно сходилась с людьми.

И вот я встречаю Новый год одна, вернее, в компании клопов.

К ночи они повыползли изо всех щелей и, приподнявшись и вытянувшись на всех своих шести ногах, вытаращили свои гляделки и очень пристально смотрели на меня.

Я сидела всю ночь на одиноком стуле за пустым столом и училась принимать от жизни грустные подарки.