Балтийский треугольник

 – Насколько мне известно, Балтийское море большими глубинами похвастаться не может. Сам же говоришь о двадцати пяти метрах. Вполне мог кто-то невзначай наткнуться.

– Не исключено, конечно, – не стал спорить Иван, – но едва ли. Будь оно так, в интернет давно уже что-нибудь да просочилось бы, а там пока насчёт этого тишина.

Увесистый довод, мысленно согласилась с ним Наташа. Народ нынче на сенсации падок: о такой находке трезвонили бы на все лады и долго мусолили бы эту тему, вбрасывая версию за версией: кто, что и почему.

– И потом, как ты представляешь себе «невзначай наткнуться»? Шёл кораблик по морю, шёл, да и нашёл? – желчно поинтересовался Иван и тут же компетентно пояснил: – Нет, дорогая! Поисковые операции такого рода – дело трудоёмкое и весьма затратное. Проводят их, как правило, целенаправленно и при наличии достоверной первичной информации о затонувшем объекте и о районе поиска, что в данном случае практически исключено – в СССР тайны хранить умели. Тогдашнее коммунистическое руководство вообще повёрнуто было на совершенносекретности.

Полагаю, и шведы не лыком шиты – небось, тоже приучены держать язык за зубами и…

– Стоп! – оборвала его Наташа на полуслове. – Если, как ты говоришь, ещё в пятьдесят седьмом, всё, что касалось того происшествия надёжно засекретили, откуда тебе об этом стало известно?

– Всё просто. – Ухмыльнулся Иван. – Цветков Василий Васильевич, командир того самого эсминца, приходится мне… Точнее, приходился, потому что скончался в двухтысячном году… – поправился он, подытожив: – В общем, прадед он мой по материнской линии! Незадолго до смерти сам мне о том случае рассказал.

Что касается раскрытия государственных секретов… – Он пожал плечами. – Кому это теперь интересно? Столько лет прошло! Советского союза давно нет, и никто никому ничего не должен. Кстати, прадед мне для памяти ещё и свой дневник подарил с координатами места потопления, – для пущей убедительности прибавил Иван. – Если хочешь, могу показать.

– Давай! – немедленно ухватилась Наташа за его предложение.

Часовая стрелка будильника, стоявшего на прикроватной тумбочке, уже давно перешагнула за час ночи. Наверное Иван успел пожалеть, что не ко времени затеял этот разговор: похоже, отход ко сну после трудовой недели откладывался… Кто ж мог знать, что дама сердца окажется столь любопытствующей и въедливой особой. Другая на её месте, получив приглашение прокатиться в Европу, давно кивнула бы, благодарно чмокнула в лобик и на боковую.