Автостопом к миллиону. История беженца из Украины

Мы так устали за день, что нам уже ничего не хотелось: ни пить, ни есть, ни осматриваться.

С рассветом зашевелились наши соседи. Один закашлялся, второй долго вздыхал, потом свесил ноги со второй полки и спросил у первого:

– Курить есть?

Тот молча кивнул, вынул пачку, откинул картонную крышечку и протянул вверх. Мужик аккуратно взял сигарету и стёк на пол. Громко шаркая, засунул ноги в разношенные шлёпки и вышел на улицу. За ним следом ушел и первый. Третий еще спал, свернувшись небольшой горкой под старым шерстяным одеялом.

Мы тихонечко обулись и вышли из вагончика. Оказалось, что чуть в стороне стоял большой деревянный навес с огромным столом и лавками. Там уже сидели человек десять, включая наших соседей. Кто-то из мужиков махнул рукой. Мы нерешительно подошли.

– Работать приехали? – прищурившись, спросил махнувший.

– Да, – ответил Леха.

– А еду-то привезли?

Мы растерянно посмотрели друга на друга. Всё, что у нас было из съестного, – это пара бутербродов.

– Нет, – ответил Леха.

Мужик усмехнулся.

– Ну садитесь есть для начала, потом в карьер полезете, – он посмотрел в сторону условного повара, щедро наваливающего макароны в металлические миски. – Ложки есть?

Леха со знанием дела кивнул.

– Если нет, бери нож, иди стругай себе ложку.

Я уставился на Лешку.

– Я объясню, да? – Он дождался утвердительного кивка от приглашавшего. – Чтобы заразу никакую не подцепить. Тут есть те, кто туберкулезом может болеть. Или чем еще похлеще.

Я молча двинул обратно к вагончику, перетряс весь рюкзак и с облегчением выдохнул: складной ножик с набором из ложки, вилки и штопора обнаружился на самом дне.

– Ну всё, теперь садитесь, – разрешил нам старший.

Мы поели безвкусных макарон, тщательно вымыли свои ложки, убрали их в рюкзак и пошли в карьер.

Со дна поднимался туман. В нем уже кто-то копошился, кашлял и тихо матерился. Как из воздуха материализовался старший, выдал нам по лому и лопате, показал участок, где долбить, и так же незаметно растворился в тумане.

Мы начали долбить. Примерно через час на ладонях запузырились большие белые мозоли. Но мы решили, что раз приехали сюда зарабатывать, то ничего страшного, наши старания окупятся с лихвой. Не прошло и минуты, как мозоли лопнули. Работать стало болезненно.

К концу второго дня кости в буквальном смысле звенели, отражая удары лома об камень. Наконец я устало бухнулся рядом с лопатой. Леха задумчиво облокотился на лом.

Конец ознакомительного фрагмента.