Второй кубанский поход и освобождение Северного Кавказа. Том 6

Обстрелянная дальним пулеметным огнем батарея вскоре подала передки и скрылась в селе. Громадное уездное село Медвежье после дождя превратилось в болото.

Выехав с большим трудом из-за ужасной грязи на площадь и пытаясь перейти через огромную лужу, броневик в ней окончательно завяз. Кругом проходили отдельные красноармейцы. Приходилось терпеливо ждать подхода корниловских цепей. Вдруг на площадь вышла отходящая рота красных – человек 150.

– Эй, товарищ, – закричал кто-то из отступавших, – что ждете? Кадеты к селу подходят! Смывайтесь скорее!

Я сидел на крыше броневика в кожаной куртке, правда, без погон, но в фуражке с кокардой.

– Смывайтесь, – сказал я с досадой в голосе. – Что вы, не видите, что машина завязла в грязи?

– А мы поможем вытащить. Есть канат?

– Вот за это спасибо!

Я выкинул из броневика канат. Красные зацепили его за передние крюки машины и дружно вытащили ее на дорогу.

– А теперь, товарищи, бросайте ружья и сдавайтесь.

– Да ты что? Да почему?

– Да потому, что мы самые кадеты и есть.

Красные никак не хотели верить. Тогда я сбросил кожаную куртку и показал им свои золотые погоны. Это, а еще больше пулеметная очередь над их головами убедили красных, что я не говорю неправду. Они положили оружие. Вскоре подошла корниловская цепь.

* * *

Генерал Боровский ночью продолжал движение, и на рассвете 29 июня авангард 3-й дивизии – улагаевский пластунский батальон и броневик «Верный» – уже по высохшей дороге подошел к станице Успенской.

Большевики окопались на буграх в версте от станицы. Пластуны развернулись и залегли. Броневик остался стоять на дороге. Невидимая за горой красная батарея стала назойливо обстреливать нас шрапнелью. Разрывы ложились близко, а в открытой степи укрыться было негде.

– Долго ли мы будем изображать собою неподвижную мишень? – сказал я командиру пластунского батальона.

– Приказано ждать подхода Партизанского полка, а впрочем, если вы пойдете вперед, то и я – за вами.

Броневик был встречен сильным ружейным огнем, но дорога была свободна и не перекопана; едва броневик «Верный» поравнялся с окопами, часть красных подняла руки и закричала:

– Мы – мобилизованные кубанцы…

– Идите навстречу вашим станичникам, – ответил я, указывая им на быстро приближающиеся цепи пластунов.