Русская армия на чужбине. Галлиполийская эпопея. Том 12

Под давлением враждебных армии русских общественных кругов, под влиянием политики Англии и ввиду тяжелого внутреннего положения в самой Франции, местные французские власти, получив инструкции из Парижа, стали угрожать прекращением довольствия и предложили чинам армии три выхода:

1) возвращение в Совдепию,

2) эмиграцию в Бразилию и Перу и

3) жизнь на собственные средства.

В ответ на это Главнокомандующий заявил, что, вполне сознавая всю тяжесть расходов, легших на бюджет французского правительства, он сразу же по прибытии в Константинополь начал вести переговоры с правительствами славянских государств и Венгрии о перевозке и расселении в этих государствах, на тех или иных условиях, контингентов армии, имея целью возможно скорее уменьшить число лиц, состоящих на французском пайке; к своему заявлению он добавил, что переговоры ведутся вполне успешно и есть полная надежда рассчитывать на благоприятное разрешение этого вопроса.

Что же касается возвращения в Совдепию или эмиграции в Бразилию, то генерал Врангель определенно сказал: «Я, как Главнокомандующий, не могу толкать на верный расстрел или белое рабство людей, честно и с верою шедших со мною на подвиг и самые тяжелые испытания».

Оторванный от армии и лишенный французами возможности повидать войска в эти тяжелые для армии дни, Главнокомандующий обратился к ним с призывом: крепко сплотиться, как год тому назад в Крыму, вокруг него и своих начальников, памятуя, что в единении наша сила, и с неизменной, непоколебимой верой обещал им, как и ранее, с честью вывести их из новых испытаний.

Одновременно с самой широкой агитацией в лагерях за возвращение в Совдепию и эмигрирование в Бразилию на полную неизвестность, без всякой надежды на возвращение на Родину, французами официально было объявлено, что Русской Армии больше не существует и что никто не должен слушаться своих русских начальников, коих французы не признают. Все это сопровождалось угрозами прекращения в ближайшие дни пайка.

На предложение французов пошли лишь наиболее слабые духом элементы, все сильное осталось непоколебимо, и в результате из армии было отправлено до 3 тысяч в Совдепию и около того же числа в Бразилию, большей частью казаков.