От Орла до Новороссийска

Сведения о разложении, колебаниях и столкновениях в частях, собравшихся на Черноморском побережье, приходили в Феодосию и вызывали мучительные сомнения: как быть с ними дальше? Эти сомнения волновали Ставку и разделялись казачьими кругами. Ставка указывала перевозить только вооруженных и желающих драться. Донские правители смотрели более пессимистично: на бурном заседании их в Феодосии решено было воздержаться пока вовсе от перевозки донцов в Крым. Мотивами этого решения были – с одной стороны, развал частей, с другой – опасение за прочность Крыма («ловушка»).

Такое неопределенное положение доно-кубанских корпусов на побережье длилось после моего ухода еще около месяца, завершившись трагически: Кубанский атаман Букретов через генерала Морозова

заключил договор с советским командованием о сдаче армии большевикам и сам скрылся в Грузию. Большая часть войск сдалась действительно, меньшая успела переправиться в Крым (по данным ставки генерала Врангеля, из 27 тысяч перевезено было около 12 тысяч).

В начале марта начался исход с Северного Кавказа. Войска и беженцы (войск около 7 тысяч, беженцев – 3–5 тысяч) потянулись на Владикавказ, откуда в десятых числах марта по Военно-Грузинской дороге перешли в Грузию. Обезоруженные грузинами войска и беженцы были интернированы потом в Потийском лагере.

Еще восточнее, берегом Каспийского моря, отходил на Петровск астраханский отряд генерала Драценко

. Отряд этот сел 16 марта в Петровске на суда и совместно с Каспийской военной флотилией

пошел в Баку.

Генерал Драценко и командующий флотилией, адмирал Сергеев

, заключили условие с азербайджанским правительством, в силу которого, ценою передачи Азербайджану оружия и материальной части, войскам разрешен был проход в Поти. Военная флотилия, не поднимая азербайджанского флага и сохраняя свое внутреннее управление, принимала на себя береговую оборону. Но, когда суда начали входить в гавань, обнаружился обман: азербайджанское правительство заявило, что лицо, подписавшее договор, не имело на то полномочий, и потребовало безусловной сдачи.

На этой почве во флоте началось волнение; адмирал Сергеев, отправившийся в Батум, чтобы оттуда войти в связь со Ставкой, был объявлен офицерами низложенным, и суда под командой капитана 2-го ранга Бушена

ушли в Энзели с целью отдаться там под покровительство англичан.