Пламя в парусах. Книга первая

Здесь же ничего подобного не было. Не было той тягостной серьёзности. Только добрая компания людей, многих из которых он видел сегодня впервые, но которых – и он, Ричард, мог бы свидетельствовать об этом перед богами, – хорошо знал всю свою жизнь.

Не иначе как кто-то погнал время розгами, ибо полетело оно быстрее ветра.

Ричард пил, но не пьянел, смеялся, но глупцом себя не чувствовал, щедро делился рукопожатиями и похлопываниями по спине, и – чёрт возьми! – наслаждался до того качественным табаком, какого ещё в жизни не пробовал.

Он разомлел и чувствовал себя уже в доску своим, да и пиршество потихоньку затихало, когда к столу подошёл ещё один приятель. Лысый мужичонка с аккуратно стриженой бородкой и глазами цвета отражённого в морских водах закатного солнца. Ричард решил, что ему где-то лет за сорок, и что он – редкостный добряк и любитель отобедать, раз позволил себе отпустить такое брюшко.

Но к застолью новоприбывший присоединяться не стал. Аккуратно протолкнулся мимо Ричарда, и, перекинувшись парой слов с одним бородачом, принял из его рук корзинку, доверху набитую всякой снедью.

– Э-э, друг! – окликнул его Ричард. – А ты разве не посидишь с нами?

Тот сходу обернулся, будто ожидал этого вопроса, и одарил Ричарда самой тёплой улыбкой, какую ему только приходилось видеть. Улыбкой младенца. Ну, либо же святого.

– Прости, славный пекарь, – заявил этот добряк, после чего с трудом высвободил одну из рук и протянул её Ричарду.

О ком шла речь Ричард не знал, но и настаивать не собирался. Примирительно поднял руки и кивнул в знак немого согласия, а сам постарался запомнить новые имена.

– Благодарю за понимание, добрый Ричард, – кивнул Себастиан, улыбнулся ещё шире, перехватил корзинку и удалился восвояси.

«Меня уже вся деревня знает», – приятно удивился Пекарь и обернулся к бородачу:

– А я уж грешным делом подумал, что не все на этот праздник приглашены.

– Да полноте! – рассмеялся тот ему в ответ. – Приглашены как раз-таки все! Все до единого! Мы только свиней и псов от этой повинности-то и освободили…

Едва он это сказал, как один косматый пёс подбежал к столу с противоположного его конца, и ловко стянул из чьей-то тарелки недоеденную сардельку.