Владимир Высоцкий – жизнь, легенда, судьба: «И стал я великим, а был я живым»

Москвы так характеризуют встречу этих двух великих людей, судьбы которых переплелись и, вряд ли, состоялись в полной мере друг без друга:

– Каким он пришел? Смешным. Таким же хриплым, в кепочке, (кепочку снял вежливо) с гитарой, в пиджачке букле – тогда такие носили… Парень очень крепкий. Значит, сыграл чего-то, какую-то сценку. Ну, сыграл, не поймешь, собственно, брать – не брать… А потом я говорю: «У вас гитара?» – «Гитара». – «А вы хотите, значит, что-то исполнить?» – «Хочу». Я говорю: «Ну, пожалуйста, исполните…»

После того как Владимир Высоцкий исполнил несколько песен, Любимов спросил:

– Скажите, так это вы – автор песен, которые сейчас всюду поют?

– Да.

– Ну, я вас возьму.

В сентябре 1964 года Высоцкий был принят на работу в Театр на Таганке, сначала по договору, затем с определенным окладом. О его работе в этом театре речь пойдет в следующей главе. Но именно эту дату надо считать переломной в творческой судьбе Владимира Высоцкого, он поднялся на другой уровень написания песен, о чем сам не раз рассказывал на своих концертных выступлениях:

«…Мне, в общем-то, страшно повезло, что я не бросил писать стихи.

…Юрий Петрович Любимов, наш главный режиссер, отнесся с уважением к … песням и предложил мне работать из-за того, что эти песни не были ни на кого похожи. Он очень сильно меня в этом поддерживал, всегда приглашал по вечерам к себе, когда у него бывали близкие друзья – писатели, поэты, художники, – и хотел, чтобы я им пел, пел, пел.

Я не знаю, но думаю, что именно из-за этого я продолжил писать. Мне было как-то неудобно, что я все время пою одно и то же. Тем более что я стеснялся петь дворовые песни в этих компаниях, а их у меня тогда было больше, чем не дворовых. Я хотел, чтобы всякий раз, когда я приходил в такие компании или когда мне предлагали написать песни для спектакля, мне не приходилось бы искать песни среди своего старого репертуара. И. видимо, больше всего на меня подействовало, что люди, работавшие рядом со мной, не оказались безразличными к этому делу.

Разные люди бывали в Театре на Таганке, и они всерьез отнеслись к моим стихам. Кроме Любимова, их заметили члены худсовета нашего театра. Это потрясающий народ! С одной стороны поэты: Евтушенко, Вознесенский, Самойлов, Слуцкий, Окуджава, Белла Ахмадулина, Левитанский; писатели: Абрамов, Можаев, в общем, «новомировцы», которые начинали печататься в «Новом мире». С другой стороны ученые: Капица.