Латвия моей судьбы

И помнит он, Станислав Христофорович Салиньш, как ходил он здесь, выбирая лучшие места для нового леса, как брал пробы почв, подбирал саженцы, которые, по его мнению, хорошо приживутся, и как потом сорок сажальщиц с лопатами шли в ряд, одна к одной, оставляя за собой ровные полосы маленьких светло-зелёных сосёнок. Прошло с той поры больше сорока лет. И вот он поднялся, этот лес, с могучим упорством выстояв перед всеми ветрами и бурями.

Но, хотя за эти годы было у Станислава Христофоровича много других лесов, трудной и вдохновенной работы учёного-лесовода, он с трепетной любовью вспоминает именно этот свой первый лес и всякий раз приезжает сюда, чтобы снова почувствовать в его глухой и мирной тишине неумолимый бег времени.

Есть в Латвии ещё один лес, куда Салиньш приходит всегда один. Знаменитый Терветеский лес с мощными вековыми соснами. Здесь странная подстилка, какой нет и не бывает ни в одном сосновом бору, и на ней впору расти бы дубам. Но по прихоти природы из этой подстилки устремились в небо сотни сильных сосновых деревьев, стволы которых трудно обхватить, и каковых нет более во всей Прибалтике.

И нет, наверное, во всей Прибалтике другого такого опытного лесовода, отдавшего лесу полвека и отпраздновавшего недавно на трудовом посту свой семидесятилетний юбилей.

В отделе лесовосстановления Латвийского НИИ лесохозяйственных проблем (с недавнего времени переименован в НПО «Силава») кандидат сельскохозяйственных наук С.Х.Салиньш – старейший научный сотрудник.

И по возрасту, и по опыту. На его глазах крепло и развивалось лесохозяйственное дело в республике. Уже давно не работают на лесопосадках сажальщицы с лопатами, уже давно их ручной труд заменили машины. Салиньш опубликовал не одну статью, популяризируя агротехнику посадки машинами разных типов и конструкций.

Но более всего он испытывает пристрастие к самим деревьям, к различным породам, изучая условия их произрастания и высевания на вырубках, на землях, непригодных для сельскохозяйственных культур, на бывших промышленных зонах, пустующих уже за ненадобностью.

Он благоговеет перед сосной, которая по воле лесовода приживается в местах, где другим деревьям жить не хочется. Сосна занимает сейчас 51 процент площади всех лесов республики, и способна расти на месте бывших песчаных и гравийных карьеров. Такие посадки в последние годы уже появились в Даугавпилсском и Кулдигском леспромхозах. Но, прежде чем они появились, С.Х.