Папа

Да, еще же Лера участвовала во всей этой истории, не зря я о ней начала рассказывать. С ней я тоже наивно делилась своими чувствами к Юре. Она поддерживала, даже не просто поддерживала, а толкала на активные шаги. Типа, чего ты ждешь, раз он сам не идет к тебе, иди ты к нему, ничего в этом такого нет. Ну и я поперлась. Не жалею, кстати.

По крайней мере, мой первый поцелуй был с мальчиком, от которого я была без ума, а не абы с кем. До сих пор я вспоминаю эти отношения с трепетом и до сих пор мне интересно, а как бы они могли развиваться дальше, если б я не была такой неуверенной в себе, и он бы не был таким же.

Как-то раз мы попытались. Мы сидели на кухне у его друга. Опять же молча. Нас разделял кухонный стол. И в тот момент, когда Юрина рука почти доползла до моей, вошел его друг со словами: «А что, не выпить ли нам чайку?». Честно, я хотела его убить. Мне казалось, он сломал мне жизнь.

Еще как-то раз я пришла к Юре домой. Представляете, да, каких моральных сил мне это стоило? Я стояла под дверью его квартиры минут пятнадцать.

Из-за соседней двери доносилась музыка, какие-то современные песни. Я слушала одну за одной и обещала, что уж после этой песни точно позвоню в дверь. Или после этой. Нет, теперь точно позвоню. Но чем дольше ждала, тем страшнее становилось. К спине как будто по очереди прикладывали то утюг, то грелку со льдом. За эти 15 минут я измучилась так, как не мучилась до этого ни разу в жизни. Даже когда лечила в физкультурном диспансере спину и делала каждый день «ласточку» по 15 раз.

В какой-то момент я поняла, что если прямо сейчас не позвоню, то упаду в обморок или уйду. Протянула руку и позвонила. Все. Теперь назад дороги нет. Хотя я бы еще успела убежать. Но ноги онемели и примерзли к кафелю. Слава Богу.

Юра открыл. Улыбнулся своей слегка демонической безумной улыбкой.

– Я не знаю, зачем пришла, – сказал мой рот.

А он:

– Я и не спрашиваю.

Я опустила глаза.

– Ну проходи.

Я несмело и неуклюже начала стягивать пальто.

Руки дрожали. Ноги тоже.

Юра жил в общежитии с мамой. У него была своя комната, туда мы и пошли. В комнате я осторожно присела на кресло. Юра сел рядом. Некоторое время между томилась тишина и ожидание. Потом он взял мою руку. Ожидание дрогнуло, превратилось в первую юношескую близость, которая пробежала по телу опьяняющими мурашками.

Его пальцы касались моих, почти неощутимо скользили, но несмелости в этом не ощущалось. Я пыталась растолковать эти касания.