Папа

Но выбора не было. Денег мне не давали, сама я еще не зарабатывала. Выбор был либо не ехать, либо ехать в мамином купальнике. Я решила ехать.

Ничего страшного не произошло, конечно. Никто в меня не тыкал пальцем. Думается, никто и не заметил, что купальник какой-то не такой. Но внутри меня очередной раз подкрепилась мысль, ставшая уже привычной за эти годы – я не такая, как все. Мне уже 17, а я все еще хожу в одежде времен маминой молодости. Ношу старое пальто, отданное кем-то из ее подруг. Пальто! В те годы в нашей стране в пальто не ходил никто.

Все носили куртки или шубы. Это сейчас ходят в чем угодно, можно нацепить старое бабкино пальто из сундука и выглядеть как с обложки, все еще обзавидуются. Тогда так было нельзя, по пальто сразу было видно, что ты нищий, носишь чьи-то советские обноски.

Один раз ко мне подошла мама кого-то из моих подруг и спросила, не холодно ли мне в такой одежде. Еще один раз чей-то папа при мне отчитывал дочку, которая ушла гулять в новой куртке, и ставил меня в пример.

Говорил, что Света вот не поленилась зайти домой и переодеться в одежду похуже для прогулки, а ты… А на мне было мое лучшее пальто.

В восьмом классе я ходила в старых маминых сапогах. Мне было так стыдно, что я приходила в школу за час до уроков, чтобы переодеть сменку, пока никто не видит. Сменка тоже была так себе, но хотя бы не такая старая.

Одно время мама устроилась на новую работу и стала зарабатывать в два раза больше. Я как раз в шестой класс пошла. Перед первым сентября она купила мне белую блузку и новые замшевые туфли на рынке около автовокзала.

Юбку оставила прежнюю, решила, что и так нормально. Юбка была старая, перешитая из ее платья, но я не страдала, она была простая черная и по ней было непонятно, новая она или перешитая из старой.

В течение года она еще покупала мне фиолетовую кофту-травку, голубые лосины и невероятной красоты дольчики с черно-белым орнаментом. Я была королевой. В школе как раз в те годы убрали всю форму и разрешили ходить, в чем угодно.

Я весь год ходила в этих дольчиках и фиолетовой кофте.

Но мама не смогла удержаться на новой работе. Работа была очень нервная, мама похудела, все время пила какие-то таблетки, плохо спала. Один раз мы выходной пошли к ней на работу, потому что ей показалось, что она забыла выключить рубильник. Помню, она шла какая-то потерянная, смотрела себе под ноги и повторяла одно и то же. Вот тогда мне единственный раз в жизни было страшно.