Принцесса Иляна

Имей в виду то, что я сказала, и не смотри с осуждением, если эти юные дурочки скажут глупость, а ведь такое с ними частенько случается.

Илоне совсем не хотелось слушать рассказ о королевской любовнице, но делать было нечего: «Если не нравится, о чём хочет говорить Маргит, предложи тему сама», – повторяла себе младшая сестра, но ничего не приходило в голову.

* * *

– Когда приедет Матьяш… – Эти слова всё чаще встречались в тётиных речах с тех пор, как Илона приехала к ней во дворец погостить, и точно такие же разговоры тётушка вела семнадцать лет назад, когда готовилась встречать Матьяша, который должен был вернуться из богемского плена.

Семнадцать лет назад, в те далёкие дни Илоне всё время рассказывали, что случится, когда Матьяш приедет, а сейчас хранили странное молчание. Ах, если бы всё было так же понятно, как семнадцать лет назад зимой!

Помнится, в то время тётя вечно держала младшую племянницу подле себя, поэтому Илона обошла все комнаты во дворце не один раз, а особенно часто приходилось бывать в большом зале с толстыми колоннами, выстроившимися в ряд и делившими помещение пополам, а заодно поддерживавшими высокие стрельчатые своды.

– Вот сюда войдёт мой Матьяш, он проследует через зал и сядет на трон, – повторяла Эржебет, указывая на огромные двустворчатые двери, а затем – на тронное кресло, стоявшее на возвышении со ступеньками в другом конце зала и издалека казавшееся маленьким.

– Там Матьяш объявит, что хочет через тебя породниться с Понграцами, а затем мы за один раз отпразднуем и приезд моего сына, и твою помолвку, – добавляла тётя.

После этого она отправлялась следить, как в другом, почти таком же большом зале моют пол, а затем расставляют столы, кресла и скамьи для будущего пира. Затем тётя шла в жилые покои, желая удостовериться, что все перины, шторы и ковры будут выбиты, пыль – протёрта, обрывки паутины – удалены, а в кладовых смотрела, чтобы всего было в достатке.

Девочке, которая всю жизнь прожила в деревне и привыкла много ходить, это не казалось тяжело, но вот тётя то и дело опускалась в близстоящее кресло или на деревянную пристенную лавку:

– Уф, как же я закрутилась с этими хлопотами. Ноги не держат, – говорила пожилая Эржебет, но по всему было видно, что хлопотам она рада.