Мистики и сионисты

Очень ярко написанная, она и по сей день является сатирой, направленной против различных лицемерий и испорченности викторианского общества. По его словам, он пришел к выводу, что мир в целом является «приютом для умалишенных». Проповеди священников казались ему пустыми шарадами в сумасшедшем мире, где люди убивали друг друга на полях сражений. Где был этот любящий Бог Отец, сотворивший человека по своему образу и обещавший небесное спасение?

«Мы все плохие, и я гораздо хуже любого из вас: -писал он в «Пикадилли» – но все же я могу показать, насколько плохи лучшие из нас.

Живя здесь в раю для дураков, мы не подготовим себя для другого грядущего. Поверьте, нам всем слишком комфортно, чтобы быть в безопасности.

Единственный способ отличить суеверие от истинной религии – это исследование. Но где же плоды современного христианства? Если это абсолютно верно и вполне достаточно для целей возрождения, то как я могу объяснить тот исключительный факт, что в Лондоне в 1865 году нашей эры столько же зла, как было в Иерусалиме в 1 году до н.

э.? Если целью последнего откровения было заменить предыдущее и преобразовать мир, то почему лучшие современные христиане, которых я знаю, не более святы, чем лучшие современные евреи, которых я имею честь знать?»

Несмотря на разоблачения «Пикадилли», было очень трудно понять, как человек, столь явно успешный во всем, к чему он прикасался, мог иметь такое сильное чувство неудовлетворенности, столько нетерпения и негодования своим нынешним образом жизни.

Он заявил, что это нестерпимая жизнь, которую он больше не может выносить,

«что в ней не было ни целеустремленности, ни серьезности; что никто, кроме нескольких бесправных личностей, не заботится ни о стране, ни о реальной пользе народа, но каждая партия ради своего триумфа стремится выиграть у другой возможность обеспечить себе преимущество и свергнуть своих противников». [6]

В своей книге «Пикадили», написанной уже после знакомства с Харрисом, герой Олифанта осознает тщетность своей жизни, но «целитель» обещает внести в нее смысл.

Чтобы быть принятым в сообщество «целителя», он должен отказаться от всех мирских желаний, включая парламентский успех.

И этот трезвомыслящий член британского парламента добровольно покинул его, полностью отдав себя во власть полусумасшедшего маньяка.

Как бы там ни было, Лоуренс Олифант, выросший в религиозной атмосфере евангелистского христианства, не был дисидентом в своей среде.