Мистики и сионисты

Он встречался с Гарибальди и Кавуром, Бисмарком и прусским наследным принцем Фридрихом-Вильгельмом. Он сблизился с принцем Уэльским и имел частную аудиенцию у королевы Виктории. Его биографы называют его в этот период британским «секретным агентом».

Еще в 1855 году, в Чечне, Олифант пытался убедить чеченцев встать на сторону англичан и турок против русских. В 1870 году в качестве военного корреспондента Times он собрирал информацию о военных действиях между Пруссией и Францией, рисковал жизнью на полях сражений под прицелом пушечных ядер.

Удивительным было и то, что он рисковал жизнью и карьерой не по своей воле, а для пользы закрытого религиозного общества Томаса Лейк Харриса, Пророка Новой Веры, к которому он и его мать присоединились в религиозном экстазе. Идея простой общинной жизни с религиозной подоплекой, которую предлагал Харрис, привлекала обоих своим романтизмом и душевностью.

Олифант познакомился с Томасом Лейком Харрисом в Англии в 1860 году когда тот приехал из США в Англию с серией своих лекций. На одной из таких лекций его услышала леди Олифант и порекомендовала его сыну.

В этот переиод что-то пошло не так в ошеломительной карьере Лоуренса Олифанта. Умер его отец и в семье воцарилось уныние. Второе избрание в британский парламент было неудачным, его выступления стали тусклымии и порой неуместными. И Олифант, вслед за матерью, увлекся Харрисом и покинул Парламент.

Формальные причины такого решения описаны в романе Олифанта «Пикадилли», изданном в 1865 году – в тот период, когда Олифант находился на перепутье, но еще не окончательно пошел за Харрисом. Написанный в форме сатиры на великосветское общество, этот роман, по сути, является историей самого автора. Герой романа, лорд Фрэнк Ванкур, оправившись от странной болезни, порывает со своей возлюбленной и покидает высшее общество, чтобы начать новую жизнь в Америке, под руководством таинственного целителя – «того, чье имя не может быть обнародовано».

Лоуренс был очень привязан к матери. С возрастом их общая вера все больше склонялась к мистицизму. Этот мистицизм был только формально христианским, а фактически культовым. В религии, также как и в браке, леди Одифант и ее сын видели не только эгоистическое счастье, не только ритуалы, но способ служения, где каждый может что-то сделать для Бога и на благо мира

.