Куда ведешь, куда зовешь, Господи!

А я заговорила тихим, проникновенным голоском, ласково журчащим:

– Та-ак, дорогие вы мои! Забыли, что я львица, что не так – не потерплю! Ну, ладно, заговорщики, сами напросились!

Девки молча слушали, пытаясь понять, куда меня несет.

Я отбросила книгу, снова потянулась и громко зевнула, лениво встала, неторопливо сунула ноги в тапки и, молниеносно нырнув под кровать, мгновенно выхватила оттуда вонючую кастрюлю и с торжествующим кличем ловко махнула ее в открытое окно. Слышно было, как кастрюля с грохотом ляпнулась со второго этажа на тротуар и покатилась на газон.

Я снова сладко потянулась и бухнулась на кровать. Девки заткнулись, но быстро опомнились и накинулись на меня

– Левая, ну ты и сволочь!

– Единственную кастрюлю – в окно!

– Стрельчиха, беги пулей, а то стибрят, не успеешь – пиши пропало!

Одна Грассиха невозмутимо сидела на кровати, положив под спину подушку и вязала, закинув ноги на табурет.

Испуганная Валентина мигом понеслась на улицу. А я, виновница преступления, бешено хохотала, лежа на кровати. Девки, свесившись из окна, стерегли, чтобы не уперли нашу единственную драгоценную посудину. Стрельчиха добралась до нее и, выхватив крышку с кастрюлей из буйно зеленеющего куста, взвыла:

– О-ой! Обожглась, крапива!

Когда она появилась с кастрюлей, уже вымытой и вычищенной на кухне до блеска, Грассиха отложила вязанье и восхищенно произнесла, поправляя на носу свои огромные очки:

– Ну, Светка, такой спектакль устроила – блеск!

Девки немного помолчали, пришибленные, но потом хором зашлись в дикой ржачке.

– Я всегда знала, что все вы дуры и жопы, как говорит Грассиха!

Мне пришлось достать три рубля и дать Грассихе:

– Беги в Южный, виноватая я! Пражский торт купи – мириться будем.

Вот так. Я могла быть разъяренной фурией, способной устроить разгром, могла казаться лапочкой, существом обворожительным и ласковым, невинной и беззащитной, и интриганкой.

Грассиха только собралась идти в Южный, как пришел наш друг Виталик Когай. Он был денежный парень, как-никак кореец, родители ему слали денег достаточно, Виталик всегда мог одолжить пятак. Кроме того, он не курил, но всегда носил сигареты, чтобы угощать девок.