Лучшие годы жизни. Под сводами высокой лжи

Сидишь в конторе, бумагу мараешь… Хочется дела, движения какого-то. Да, Борис Леонидович, вы, пожалуй, правы насчёт причины. Ведь я когда сочиняю, я просто ухожу куда-то, растворяюсь там. – Я даже зажмурился от нахлынувших на меня чувств, – Это такое дело… там надо себя… развязать, что ли, расковаться, дать себе возможность помыслить по-настоящему, широко…

– Я понимаю, о чём речь. Для человека сильного и умного очень важно иметь возможность проявить себя. Если вам не нравится ваше место, его надо поменять.

– Я не могу представить, куда приложить себя, – мой голос прозвучал, должно быть, виновато.

– Вы ещё молоды, только начинаете жить…

– Уже двадцать три, скоро двадцать четыре стукнет.

– Это не возраст, это ещё мальчишеская пора, – убеждённо сказал Борис Леонидович и подвинул чашку. – Сахар нужен?

– Нет.

– Угощайтесь печеньем. Правда, это покупное. Я предпочитаю домашнее.

– Кто ж его нынче готовит, домашнее-то?

– Моя жена готовит.

– А это разве не ваша квартира? – удивился Юрий.

– Нет. Это служебное помещение.

– Служебное? Странно. Здесь всё выглядит вполне по-домашнему.

– Случается, что здесь иногда приходится кому-то жить. Работа такая.

– Что же это за работа такая? – Моя улыбка явно была окрашена хитринкой. – Откройте секрет, Борис Леонидович.

Тот насыпал в свою чашку ложку сахара и сказал:

– Я работаю в разведке.

– В разведке?

Думаю, что моя физиономия в тот момент была достойна того, чтобы её сфотографировали. По-моему, мои глаза смотрели так, будто я только что прозрел и впервые увидел не только моего собеседника, но и весь окружающий мир.

– Да, я работаю в Службе внешней разведки, – кивнул Борис Леонидович. – Принимая во внимание просьбу вашего отца…

– Какую просьбу?

– Поддержать вас, помочь вам… Я хочу предложить вам пойти к нам на службу.

В комнате повисла тишина, было слышно, как из крана изредка падали капли. Через некоторое время я легонько кашлянул, прочищая горло.

– Разве мой отец тоже… ну, у вас…?

– Нет, Коля не работал у нас, но помогал мне неоднократно, – Борис Леонидович достал из кармана пиджака пачку сигарет, неторопливо поместил сигарету между зубами, прикурил и посмотрел на меня.