Это было так

Старший брат сгинул в войне с германцами, мать так и не оправилась после его гибели и слабела с каждым днём, сестра Маруська была всего на три года младше, но леновата, за работой не гналась, так и норовила из дому шмыгнуть куда, а младшей, Польке, всего-то тринадцать. Да и слабенькая она. В мать уродилась. Жалко девку. Вот и тянула старшая вместе с отцом всё семейство, с темна до темна не разгибала спины, работала.

«И зачем отец нынче поросёнка взял? – подумала Прасковья, с трудом поднимая огромный чугун с мелкой картошкой, репой и очистками и задвигая его в печь.

 – Добыл же где-то. Вари ему, окаянному».

Она сердито посмотрела на спящую сладким сном сестру Маруську и решительно подошла к ней.

– Вставай, пошли коров доить. Здоровая уже кобыла. Неча отлынивать, – шёпотом, чтоб не разбудить мать и младшую сестру сказала она и дёрнула Маруську за ногу. Та отбрыкнулась, промычала что-то невразумительное и повернулась на другой бок.

– Вставай, а то водой оболью, – прошипела Прасковья. – Гулять умеешь, так и работать учись.

– Отстань, спать хочу, – не открывая глаз, бурчала Маруська, вжимаясь в полати.

Подала голос проснувшаяся мать:

– Пашенька, я счас, ты только встать мне помоги.

– Папка лежать тебе велел, вот и лежи. Оздоровеешь – наработаешься. А счас и не думай, – зачастила Прасковья, повернув лицо в сторону матери, а сама резким движением сдёрнула сестру с полатей.

Та молча вскарабкалась с пола, зыркнула злобно, прошипела:

– Злыдня ты, Пашка, – но громко спорить не стала.

Мать и вправду совсем слаба, а отец и прутом опоясать может, ежели что. Уж лучше встать. Пашка привяжется, так что смола, всё одно не отдерёшь.

Вдвоём с делами управились куда быстрее. Шестнадцатилетняя Маруська была крупной, ядреной девкой, но за мелкой и тощей на вид Пашкой угнаться в работе не могла. Старшая словно из железных канатов свита. Ловка в работе. Позавтракали молоком с картошкой да с ломтем вчера испеченного хлеба. Варево на обед.

Не успели стол убрать, уж Нюрка на пороге.

Живёт она рядом, но в такую рань обычно не является. Дел полно. У них тоже скота хватает, а работников – одна Нюрка, младшие ещё не помощники родителям. Близнецам – братьям всего-то по четыре года.

– Ай, случилось чего? – слегка заволновалась Прасковья, увидев подружку на пороге в неурочный час.

Глаза Нюрки лукаво блеснули:

– А пойдём, Прось, во двор, там и скажу.

– Подумаешь, – пренебрежительно фыркнула Маруська из-за плеча. – Я и так уже всё знаю.