Жернова судьбы

Парень всхлипнул от нового витка боли, и глаза его закатились.

– Смотри на барина! – рука опять тряхнула его, и Ванька, через силу открыв помутневшие от страданий глаза, увидел прямо перед собой листок бумаги со своими виршами. Кровь шибанула в голову, он понял, что искал барин, и порадовался, что все записочки Пульхерии сжигал. Она тоже. Этот листочек с самыми последними его стихами – элегией – наверное, случайно уцелел. Решение пришло мгновенно.

– Это что такое, пёс смердящий?! – ледяным от злобы голосом спросил Саша.

– Отвечай! – Фёдор вновь рванул его.

– Вирши… – просипел Ванька.

– Как ты посмел, свинья, написать их моей жене?? – от злобы, казалось, хозяин не мог дышать. – Говори, смерд вонючий!!

– Я написал их… как музе, – с трудом, захлёбываясь кровью, парень протолкнул слова сквозь глотку. – Это просто вирши… Барыня любит стихи… и я показал ей…чтобы она оценила… Ваша милость, это правда…Я ни в чём не виноват… – он закашлялся, и кровь, брызнувшая из горла, попала на листок.

– Свинья! – поднявшись, брезгливо сказал Саша. – Ну что? – это адресовалось уже Фёдору.

– Ничего, мин херц, я всё перерыл.

– Я уверен, они переписывались. Я чую! – с этими словами молодой барин пнул своего слугу прямо в грудь. Ванька закашлял, застонал и попытался подтянуть колени к груди, но боль не позволила.

– Мин херц, – раздался вкрадчивый голос подручного. – Давай я его попытаю, а? Он мигом заговорит, вот увидишь! Всё как есть расскажет!

Мощная пятерня Федьки, сжавшись в грозный кулак, приблизилась к лицу Ваньки.

Он вздрогнул и заелозил в попытке отползти. Слёзы беззвучно потекли из глаз. Сейчас ему хотелось только одного: чтобы мучения прекратились.

– Александр Андреич… – всхлипнул он, – помилосердуйте… по дурости оплошал… не бейте, умоляю…

– Ну уж нет! – хищно проговорил Фёдор, и его кулак начал медленно отходить назад, готовясь для удара.

Парень обречённо закрыл глаза.

– Не сметь! – раздался гневный окрик. Кулак замер.

Иван, приподняв свинцовые веки, скосил взгляд на голос и с облегчением выдохнул: в дверях стояла целая делегация во главе с Елизаветой Владимировной. Из-за неё выглядывали сенные девушки Груша и Арина, в глазах которых плескался ужас, Савка, размазывавший по щеке кровь, дворецкий Семён Парамонович возвышался над всеми своим нешуточным ростом.

Глаза барыни метали искры.

– Александр, что тут происходит? – лёд, звенящий в её голосе, мог затушить адово пламя.