Жернова судьбы

Один бил, другой утрамбовывал легкими движениями – это хорошо удавалось хозяйке: рука у неё была чуткая. Заостренным концом деревянного молотка в каждом слое Ванька делал пазы, затем Савка и Арина накладывали новый слой и били округлым концом молотка, чтобы получше уплотнить.

Под подовый слой Ванька насыпал речного песку, который принесли Аксютка и Стёпка, объяснив, что так печь будет жарче. Затем сложил «свинку», немало повеселив детей этим названием, – специальный короб из досок с полукруглым верхом.

– Будет вас матушка сюда на лопате мыться отправлять, как Баба-Яга! – Дашка и Пашка, перемазанные глиной, хихикали.

– А почему «свинка»? – поинтересовался Савва.

– Не знаю точно, но говорят, так прозвали, чтобы в печь могла целая свинья без труда влезть.

Затем Ванька начал формовать верхнюю часть печи: чувал и дымоход, вырезал ножом устье, сделал прорезь для заслонки, печурки, то есть небольшие ниши для трубы самовара, сушки рукавиц, хранения спичек, и специальные отверстия для выгреба угольев и пепла.

Всё, что парень делал, он объяснял, пояснял, почему так, а не иначе надо действовать. Рассказывал он складно, занятно, помощники слушали открыв рот.

– Ты ровно сказку говоришь, я сама заслушалась! – смеялась Арина Тимофеевна.

К вечеру печь была готова. Работники, трудившиеся не покладая рук весь день, повалились кто куда. Ванька, утирая покрытое бисеринками пота лицо, окончательно вымазал его в глине и стал похож на языческого идола: серые глаза весело поблёскивали сквозь подсыхавший красноватый слой.

– Умаялся, чаю, сил нет? Заботник мой! – Арина бережно отвела волосы со лба парня и расцеловала в обе щеки. В глазах её стояли слёзы.

– Да что вы, матушка! Этот труд мне в радость! Сейчас топить будем! Стёпка, тащи спички, свинку будем жечь!

Печь затопили, она загудела. Чтобы проверить тягу, печник с замиранием сердца поднёс к топке тонкий листок бересты. Листок потрепало и, вырвав из пальцев, утянуло в трубу.

Ванька с облегчением вздохнул и перекрестился на икону:

– Ну, с Божьей помощью, сладили!

Домашние последовали его примеру.