Жернова судьбы

Пульхерии становилось всё хуже: голова тяжелела, ноги обратились в вату, она часто и неглубоко вдыхала приторные благовония. Наконец наступило время для законного поцелуя, жених откинул фату, невеста обратила к нему бледное лицо с лихорадочными пятнами румянца, губы их соприкоснулись, и она наконец-то подняла глаза на своего суженого. Ахнула, побледнела и лишилась чувств. Ванька, стоявший чуть поодаль и не спускавший с нее глаз, прянул вперёд и успел подхватить законную жену своего молочного брата и уберечь её от падения на пол.

– Доченька, очнись, приди в себя! – нежное похлопывание по щекам привело девушку в чувство. Она открыла глаза и увидела добрую и озабоченную свекровь, которая брызгала ей в лицо водой и настойчиво старалась вернуть сознание.

– Ну, вот умница! – обрадованно выдохнула она, поцеловала невестку в лоб и поднялась. – Саша, я пойду к гостям, а ты позаботься о жене, пусть она отдохнёт, а потом выйдет к нам хоть ненадолго. Иначе нехорошо!

Пульхерия перевела бездонные глаза на мужа:

– Вы кто? – со страхом спросила она.

– Я твой законный супруг, Александр Андреич Зарецкий, а ты моя жена. Нас только что обвенчали. Вспомнила?

– Вы не Саша, – покачала головой Пульхерия. – Вы не Саша! Вы самозванец!!

Она попыталась встать, но юноша небрежно толкнул её в плечо, и девушка вновь упала на кровать.

– Я твой муж. Отныне и навсегда. Запомни это и смирись. Твой долг – любить меня и почитать. Так священник сказал.

– Но… – по щекам Пульхерии потекли слёзы, она прижала руки к груди, стремясь унять биение сердца.

– Что ты заикаешься? – недовольно поморщился незнакомец. – Кто приезжал к тебе на смотрины?

Она кивнула головой, всё ещё не сознавая, что угодила в мастерски расставленную ловушку, и надеясь на чудо.

– Ванька! Подь сюда! – крикнул человек, назвавшийся её мужем. Пульхерия вздрогнула, сердце забилось птичкой в клетке.

Дверь медленно отворилась, и в комнату вошёл парень, стройный, широкий в плечах, русоволосый.

– Александр Андреич? – несмело произнесла девушка.

Парень медленно поднял голову и с невыразимой болью посмотрел на Пульхерию.

– Вот он! – радостно воскликнула она и села на кровати, пальцем указывая на Ваньку. – Вот он, мой суженый! А не вы!

– Суженый! – скривился незнакомец. – Это холоп мой, Ванька, – презрительно сказал он.