Корабль в пустоте

Между тем, карфагенская религия была далеко не безобидной: там считалось обычным делом сжигать живьем детей-первенцев в качестве жертвы Ваалу и Астарте. Едва ли этруски об этом не знали. Но они, очевидно, искали сближения с финикийцами для укрепления своих позиций в противостоянии с римлянами, а финикийцы хотели от этрусков того же. Эти надежды оказались напрасны: ни карфагеняне не помогли Этрурии против римлян, ни этруски Карфагену, когда Ганнибал вторгся в Италию.

– Этруски поняли, что финикийцы эти никогда не помогают славянам! – сказал доселе молчавший мужчина с рублеными чертами лица и бородой.

– Вот и решайте теперь, славяне этруски или русские, даже если они сами себя так называли. И на каком языке говорили те, кто предположительно оказался в Карпатах.

– Русские те, кто говорил на древнерусском. Остальные – этрусские, – предложил простое решение русопят.

– Другими словами, вы предполагаете ввести разделение на “ruscans” и “еtruscans”, где “et” означало бы отступничество от русского? Остроумно.

– А то, – охотно согласился бородатый.

Кто-то пошутил:

– Наверное, теперь конференцию можно вообще не проводить, вы уже поработали за всех.

Я очнулся. Повышенное внимание к моей скромной персоне убаюкало меня. Между тем, за полчаса этого импровизированного интервью ни один мой коллега в зале не появился. Что там этруски – они исчезли давно, а вот где этрускологи? Я что – вот так и буду один целый день вещать журналистам? Нет, поеду в гостиницу.

Я встал и попрощался с прессой:

– Извините, друзья. Но мне действительно неловко заменять здесь всех. Давайте сделаем перерыв, что ли.

– Напишите, пожалуйста, как точно звучат надписи, переводы которых вы привели, – попросил, протянув мне свой блокнот, интеллигентный мужчина в костюме. – А то с голоса можно напечатать с ошибками.

– Вам как написать: кириллицей, латиницей или «этрускицей»? – пошутил я.

– Давайте лучше латиницей, – серьезно ответил тот. – А то, боюсь, в компьютерной программе нет этрускицы. – Профессионал, сразу видно.

Я написал и пошел на выход. Журналисты мне похлопали. О, слава, как ядовита твоя сладость! Как лишняя ложка сахару в кофе.

* * *

Стеклянная громада отеля была видна издали.