Урод рода человеческого

Внутри красовалось превосходное золотое ожерелье с крупными изумрудами. Несмотря на полумрак, царивший в комнате, камни искрились и переливались, словно звезды на небе. Они, словно жили своей жизнью, и не зависели ни от погоды, ни от освещения.

Дарья медленно подошла к кровати и неохотно взяла в руки великолепное украшение. «Глеб Алексеевич состоятельный человек. Его деньги помогут тебе бывать в свете. Ты, можешь, остаться старой девой». – Слова матушки эхом повторялись в голове. Она понимала – родители не желают ей зла, а, наоборот, всячески способствуют ее жизненному устройству.

*****

В один из дней, Дарья с тяжелым камнем на сердце, стояла перед зеркалом в своей комнате и безразлично смотрела сквозь отражение. Дорогое свадебное платье, украшенное жемчугом и зеленной нитью, идеально сидело на ее хрупкой, невысокой и чуть угловатой подростковой фигуре.

– Какая же ты у меня худенькая, доченька. – Мать недовольно покачала головой. – Но ничего, выйдешь замуж и поправишься. Посмотри на себя, совсем извелась от мыслей о прекрасном принце, который придет и спасет тебя из рук этого чудовища – твоего будущего супруга. С такими мыслями, ты долго не протянешь. Выбрасывай скорее всю эту ерунду из головы. Через несколько часов ты станешь замужней дамой. Замужним дамам не дозволено думать о всяких там принцах.

Дарья взглянула в зеркало. Овальное худое лицо, стало еще тоньше. Оно было почти прозрачным. Его словно и не было вовсе. Длинный крючковатый нос, на фоне лица выделялся, словно огромный дуб, стоявший в поле. Маленькие и тонкие, чуть искривленные губы, не улыбались, а выражали гримасу. Тело было похоже на сухую травинку, выжженную палящим солнцем. В зеркале на нее смотрело чудовище.

В этот миг Дарья возненавидела свое отражение. Как может она считать Глеба Алексеевича уродом, когда сама так некрасива? Она разозлилась на себя, схватила кувшин, стоящий рядом с зеркалом и с силой бросила его о зеркало.

– Уберите все эти зеркала. Не хочу больше их видеть. – Громко закричала Дарья и, рыдая, упала на кровать.

– Успокойся дитя мое. – Попыталась поддержать ее мать. – Ты раздражена. Ты сердишься на то, что скоро станешь женой, женщиной. Все будет хорошо.