Тайна. Об опытном знании, невыразимом словами

В шесть лет разве усидишь дома, когда вокруг так много нового и удивительного. У Леонида настоящая русская изба с большой белой печкой, так хочется хоть раз увидеть! Мама меня поддержала и папа «сдался».

Мать Леонида открыла дверь, ахнула от неожиданности и радости:

– Ах, Гена, столько лет… а это кто же – дочь?

Оказалось, Леонид на работе. Водитель «скорой помощи». Холост, живёт со своей мамой. Когда-то эта добрая женщина дружила с матерью моего отца, а их дети дружили между собой. В голодные военные годы мужья были на фронте и женщинам с маленькими детьми ох как трудно было выжить в суровой Сибири.

Хозяйка пригласила нас в дом, а сама ушла за соленьями. В светлой комнате, справа от входной двери, красуется большая белая печь, прямо как в сказке про Емелю. Слева цветастая занавеска, а напротив входной двери висит чей-то портрет в рамочке. В те времена в учреждениях висели портреты Ленина, такие же большие. Но это был явно не Ленин.

– Папа, а это кто? Кто на портрете? Папа, кто это на портрете?

– Э… если интересно, спроси у хозяйки.

Раз папа не знает, значит, это не какой-то знаменитый и известный человек. Хозяйку я встретила вопросом:

– Извините, а это кто на портрете – Ваш родственник?

Она с недоумением и болью посмотрела на отца:

– Как?! Разве вы ей не говорили?

– Мы решили, пусть она сначала вырастет, потом сама всё узнает.

Портрет оказался иконой. Тут же выяснилось, что меня даже не крестили. Это совсем расстроило добрую хозяйку.

– Такая большая девочка и не крещена! Как же, Геннадий!

Я почувствовала себя обделённой

Я почувствовала себя обделённой. А хозяйка тут же отодвинула ту самую цветастую занавесочку. Такого я ещё не видела ни дома, ни в гостях. Узенькие полочки, а на них иконы и разные святыни. Как бы забыв о моём папе, она с благоговением принялась мне о них рассказывать, и рассказывала, пока мне не наскучило. Тогда она пригласила нас за стол и всё расспрашивала папу о семье, о родителях.

Папины родители, Афанасий и Евстолия, к тому времени уехали из Минусинска в Красноуфимск, в родные края. В Минусинск они попали из-за ссылки. Ссыльные жили в Сибири трудно, голодали. Когда появилась возможность уехать, уехали. А для папы Минусинск родной город, вот и вернулся.

Хозяйка опять посматривает на меня и говорит:

– Гена, крести дочь!

Папа в ответ неопределённо пожимает плечами и молчит. Хозяйка всё расспрашивает. Вспоминают прошлое.