История России в лицах. Книга третья

Бесспорно, что «избранный самодержец» чувствовал в семействе Романовых своих ближайших и опаснейших конкурентов, буквально «наступающих ему на пятки», куда более родовитых и, наконец, имеющих такие же, как и он права на российский трон – если не бОльшие. Но жестокость расправы все-таки поражает.

Лишь через полтора года Борис Годунов дозволил матери детей, теперь инокине Марфе приехать на Белоозеро, а немного спустя разрешил белоозерским ссыльным переселиться в Юрьев-Польский уезд, в родную вотчину Романовых, село Клин.

После загадочной и скоропостижной кончины царя Бориса на Русь пришло «польское лихо». Можно сколько угодно гадать, был ли Самозванец действительно чудесно спасшимся царевичем Дмитрием или всего-навсего монахом-расстригой Гришкой Отрепьевым, но бесспорно одно: на московский трон садился царь, во всех отношениях выгодный Польше. Ведь не секрет же, что Дмитрий всерьёз собирался окатоличить Россию и что коронованная им царица Марина Мнишек вероисповедания не поменяла.

Но на участи Романовых это сначала отразилось скорее благотворно: желая доказать свою легитимность и близкое родство со знатным боярством, Лжедмитрий I в 1605 году вернул из ссылки оставшихся в живых членов фамилии. Были возвращены Фёдор Никитич (в монашестве Филарет) с женой (в монашестве инокиня Марфа) и детьми, и чудом выживший Иван Никитич. 9-летний Михаил встретился с родителями в Москве. Вскоре его отец, теперь уже монах Филарет, стал ростовским митрополитом и отбыл в свою епархию.

Между тем Лжедмитрий смог продержаться у власти чуть меньше года и был зверски убит в результате заговора среди знати. На престол взошел еще один «самоизбранный царь» Василий Шуйский – один из наиболее знатных князей Рюриковичей. Но знатность происхождения ему мало помогла: для современников права Шуйского на московский престол выглядели более чем сомнительными, полякам он был совершенно не нужен.

Поэтому когда прошел слух, что «царь Дмитрий» чудесно спасся и вновь появился в Польше, под знамена нового самозванца собралось весьма многочисленное войско.

Борьба между царем и самозванцем шла с переменным успехом, пока не появилась третья сила.