Екатерина Великая

Матери Екатерина «воздала почести» тем, что почти двадцать лет выплачивала сделанные герцогиней по всей Европе долги и лишь вскользь упомянула ее в своих «Записках».

Семья Фике много путешествовала: девочка объездила практически всю Германию. В 1739 г. в Берлине принцесса София впервые увидела того, с кем впоследствии ее свяжут брачные узы, – сына двоюродного брата матери Петра-Ульриха Голштинского. Ей было тогда десять лет, а ему – одиннадцать. Нельзя сказать, чтобы эта встреча оставила у принцессы благоприятное впечатление.

Зато другая случайная встреча – с католическим священником, увлекавшимся хиромантией, – оставила в душе Фике неизгладимый след. На ее руке предсказатель разглядел три короны.

Обрести корону, найдя подходящего мужа, – вот в чем состояла мечта любой немецкой принцессы! Не была исключением и София-Фредерика: как всякая девочка из высокородной семьи, близкой к правящей элите, она предназначалась для брака, по возможности с представителем королевской или императорской семьи, и безропотного исполнения супружеских и материнских обязанностей.

Сама Екатерина в своих «Записках» впоследствии отмечала: «Я осмелюсь утверждать относительно себя, если только мне будет позволено употребить это выражение, что я была честным и благородным рыцарем, с умом несравненно более мужским, нежели женским; но в то же время внешним образом я ничем не походила на мужчину; в соединении с мужским умом и характером во мне находили все приятные качества женщины, достойной любви; да простят мне это выражение, во имя искренности признания, к которому побуждает меня мое самолюбие, не прикрываясь ложной скромностью»?[2 - Собственноручные записки императрицы Екатерины II.

Екатерина II. Сочинения / Сост. и примеч. В. К. Былинина и М. П. Одесского. М.: Современник, 1990.].

К этому определению можно добавить тонкое замечание историка Ключевского о том, что будущей Екатерине Великой с детства внушали, что она некрасива.

Это рано заставило ее учиться искусству нравиться, искать в душе то, чего недоставало ее наружности. Принцесса испытала слишком мало родительской любви и отказалась от мысли дарить собственные искренние чувства кому бы то ни было. Истинная любовь была чужда девочке, чьи мысли с детских лет занимали лишь мысли о собственном возвышении, которое должно было компенсировать вечно ущемленное самолюбие.

Герцог Христиан-Август Ангальт-Цербстский.