Мне больше не стыдно быть собой

Жжение распространилось по всему телу. Только это было совсем другое ощущение боли. Я будто увидела, как некая дама снова протягивает мне школьный рюкзак. На меня смотрела она собственной персоной – ее Величество Боль.

Когда я открыла молнию своего прошлого, та самая дама с невыносимой скоростью пронзила чем-то мое тело и ворвалась в мозг. Боль моментально распространилась чувством глубокой обиды и сожаления. Память сдалась и выдала все содержимое «рюкзака». Слезы. Плачь. Крик. С рыданий я перешла на вой.

– Мама! Папа! Вы меня бросили!

Слезы полились градом.

Вспомнились решетки на окнах и советские кровати с металлическими пружинами, встретившие в психушке. И те, кто приветствовал меня, выйдя из своего сумрака – пациенты, люди со стеклянными глазами и глубокой пустотой внутри.

Почему мне нужно было все это пережить? Для чего я, девчонка пятнадцати лет, должна была пройти через этот ад, где измененное сознание принято было считать шизофренией? Для чего я должна была видеть людей насквозь и ощущать себя гораздо мудрее своих пятнадцати?

Снова рыдания, снова крики.

Зачем мне нужен был этот опыт? Ведь меня даже не спросили, что я чувствовала в этом состоянии! Никто не выяснял причину моего поведения. Психиатры просто залечили следствие карательными методами того времени, раздев и силой привязав к кровати.

– Мама! Папа! Зачем вы отдали меня туда? За что вы так со мной?! Это сломало всю мою жизнь! Я ненавижу вас! Ненавижу! Слышите! Ненавижу!

Жжение от крапивы стало ледяным.

Я увидела, что собрала почти все поле. Новая волна холодной ненависти пронзила тело. Крик перешел в хриплый речитатив:

– Для чего мне нужно было скрывать ото всех, что я пережила? Для чего в меня тыкали пальцем и пытались увидеть во мне сумасшедшую? Я ненавижу вас! Никто себе даже представить не мог, что я пережила. Никому, слышите, никому не пожелаю через такое пройти! Ненавижу!

Вой сменился плачем росомахи, готовой к атаке. Кусты крапивы тряслись в унисон со мной, будто сопереживали такой невыносимой боли в груди.

Я несколько раз проживала эти воспоминания, пока слез больше не осталось. Внутри было пусто.

Поле из крапивы исчезло. Материал для пальто собран. Можно начинать вязать.

– Поздравляю, твоя «психушка» навсегда ушла. Ты ее проработала, молодец! – наставница похвалила меня за смелость и результат. – Твой спусковой крючок был в том, чтобы признаться в ненависти к родителям. Это и мешало простить их и себя по-настоящему.