Инженер. Золотые погоны

Между делом я слетал в Питер, поговорить с Витте. Он встретил меня на аэродроме в Гатчине, там же и прошла беседа.

– Я прилетел по поводу вашей инициативы насчет сокращения ассигнований флоту, – сразу взял быка за рога я.

– Поддержать или отговаривать? – поинтересовался министр финансов.

– Выразить свое возмущение! Ну что это за цифра такая – двадцать процентов? Просто крохоборство какое-то! Я понимаю, что за тридцать вас бы живьем сожрали, но уж двадцать пять-то заложить можно было бы.

Витте расхохотался, а отсмеявшись, спросил:

– Значит, если я добавлю еще минус пять процентов, ваша полная поддержка мне обеспечена?

– Разумеется нет, – покачал головой я, – по крайней мере пока не прояснятся два чрезвычайно интересующих меня вопроса. Первый – кому достанется то, что предполагается забрать у флота. И второй – кто будет распоряжаться тем, что у него останется?

– Но вы же не надеетесь, что ответ на эти вопросы будет вам: «вы»?

– Само собой.

– Это разумно, – согласился Сергей Юльевич, – но у вас ведь есть еще какое-то предложение?

– Есть. Сформировать для флота особый фонд внедрения новой техники где-то миллиона на три и назначить его распорядителем генерал-адмирала.

– Да, я слышал, что теперь Алексея Александровича можно считать вашей креатурой, но доверять ему такие деньги… Я бы не рискнул.

– Это понятно, – усмехнулся я, – вот потому-то я и прилетел вас уговаривать. Ну какой тут особый риск? Сам генерал-адмирал не ворует, за его окружением я присмотрю и за тем, чтобы деньги не шли на откровенную дурость – тоже… По рукам?

– Ладно, – вздохнул Витте, – попробуем. – А что за проект активных учений, про который мне на днях говорила Мария Федоровна?

– Ну, – махнул рукой я, – да вот захотелось в войну поиграть немножко.

– Косвенно – это дать послушать звон ваших денег?

– Почти. Обрушить, например, какие-нибудь ценные бумаги, а дальше вы уж как-нибудь сами. Об этом лучше говорить напрямую с его высочеством, но чуть погодя, после учений, когда оно отойдет от расстройства.