Чандра Свами Удасин. След в вечности

С расколом страны разбилось и чувствительное сердце Чандры Пракаша. У него отняли все – усыпальницу-самадхи возлюбленного святого, деру, родную деревню… Расставание с самадхи было совершенно нестерпимым для него. По его собственному признанию: «После разделения страны я частенько прятался где-нибудь в укромном местечке и плакал, вспоминая самадхи Бабаджи. Месяц за месяцем мною владела идея о том, чтобы сбежать в деру и поселиться в усыпальнице Бабаджи в Пакистане под видом факира (мусульманский аскет, суфий)».

Его состояние в то время похоже на то, какое было у Хир и Ранджи – влюбленных из мифа. Много лет Ранджа под видом садху пас волов в деревне, где жила его возлюбленная Хир, – только ради того, чтобы быть рядом с нею. Следующие строки очень точно описывают безмолвные терзания Чандры Пракаша: «Вдалеке плачет флейта одинокого сердца. О возлюбленная! Взгляни же! Как жестоко тоска истерзала мое естество». В те дни он помнил о Нем, просыпаясь; помнил о Нем во сне; помнил о Нем, улыбаясь; помнил о Нем, заливаясь слезами.

Однако для юного Чандры Пракаша возлюбленный присутствовал не только в границах самадхи, он пребывал также в его Атмане – в его Истинном Я. Самадхи было всего лишь зримым символом. И Чандра Пракаш очень отчетливо это осознавал – милостью Бабаджи. Постепенно боль разлуки с самадхи притупилась.

Обосновавшись в деревне Бахауддин, Махант Гирдхари Дасс устроил там временную деру и в конце концов соорудил временное святилище Бабаджи километрах в четырех от Бахауддина, в деревне Сангхар.

Именно в этот ранний период жизни в Бахауддине Чандра Пракаш пережил вторую тяжкую утрату – ушла из жизни его возлюбленная мать, Мата Васудэви. Нет никаких сомнений, что вынужденное бегство из деры Бабаджи стало для нее огромным потрясением, и в начале 1948 года у нее вдруг начался ужасный жар.

Хотя Чандра Пракаш с малых лет жил отдельно от семьи, он по-прежнему тесно общался с родными. Он до сих пор нередко говорит, что связь между матерью и ребенком – самая глубокая и бескорыстная из всех мирских связей. И еще Свамиджи часто повторяет, что мать – первый гуру ребенка.