Инженер. «Крылья» для цесаревича

– Значит, определяем аэродинамическое качество как отношение подъемной силы к силе сопротивления. Оцениваю я его так: пускаем модельку. Видите, планируя с высоты метра, она пролетела метров семь. Значит, ее качество равно семи.

– Правильно, – кивнул Жуковский.

– Далее. Не совсем очевидный факт, но однозначной связи веса и качества нет. Вот, смотрите.

Я приклеил к модельке копейку и снова пустил ее в полет. Модель улетела на пару метров дальше. Приклеил еще копейку – и она пролетела всего пять метров.

– То есть ясно, что для каждой конкретной конструкции есть какая-то оптимальная нагрузка, выше и ниже которой качество падает.

– Точнее, оптимальная скорость, – заметил Жуковский.

Дальше мы побеседовали о профилях крыла и способах управления аэропланом в полете. Когда я как об очевидной вещи упомянул, что аэродинамический центр никоим образом не совпадет с геометрическим, Жуковский встрепенулся.

– Вы можете это доказать?

– Пожалуйста. Берем этот бумажный прямоугольник.

– Поразительно, как вы смогли столь далеко продвинуться такими простыми средствами.

– Для этого потребовались десятилетия опытов, часто неудачных, – я не стал уточнять, что это были не мои опыты, но закончил чистой правдой. – Первую летающую модель я построил, когда мне было десять лет.

– И еще вот что надо сказать, – продолжил я. – Мы с Георгием Александровичем очень надеемся на дальнейшее сотрудничество с вами. Но – только на условиях соблюдения строжайшей секретности. Применение аэропланов будет в основном военное, а наши потенциальные противники имеют гораздо более развитую промышленность, чем Россия. И широкое распространение научных результатов приведет к тому, что воспользоваться ими они смогут раньше нас. В общем, подумайте.

Глава 7

– Внимание! – раздался у меня в мозгу голос Гоши. – Поднимаюсь по лестнице. Получасовая готовность!

– Есть получасовая. Маша, давай последнюю пробу.

Стены гаража, задрапированные бархатом и прочими тряпками, озарились мертвенным фиолетовым светом. Яркими пятнами выделялись подсвеченные светодиодами иконы на одной стене и какая-то намалеванная Машей абстрактная хрень на другой. Я покосился на пришпиленную к рукаву шпаргалку.