Исток зла

Что же касается меня, сэр, то в детстве у меня был хороший репетитор, сэр, обучивший меня всем тонкостям вашего языка.

– Вероятно, ваш репетитор был родом из Северной Ирландии, сэр, – как бы мельком заметил сэр Уолтон, – у вас в речи чувствуется североирландский акцент.

– Так оно и было, сэр.

Дипломатия – это искусство говорить мягко жесткие вещи...

– Просто удивительно, – заявил сэр Уолтон, отхлебнув из бокала напиток, – что это, сэр? Никогда не пробовал.

– Это «Боржоми», сэр. Минеральная вода с гор Кавказа.

– Просто удивительно. Вы не знаете, ее можно купить в Великобритании?

– Нет, сэр. Эта вода, равно как и многое другое, запрещена к ввозу на территорию Соединенного королевства. Ее Величество считает, что, покупая эту воду, ее подданные будут поддерживать русских, угнетающих свободолюбивые кавказские народы.

Получил?

– Воистину, ради такого чуда можно заняться контрабандой.

– Сэр, если вы на это решитесь – возьмите меня в долю. Но вы так и не сказали мне, что привело вас в мой дом, так рано и без доклада.

– Увы, сэр, дело, не терпящее отлагательств. Я должен вручить вам ноту.

О как!

– Позвольте, сэр, какая может быть нота? Согласно дипломатическому протоколу, ноты имеют право вручать лишь официальные лица страны пребывания. Вам следовало бы вызвать нашего посла в Британском содружестве, если Ее Величество желает сказать нечто столь важное государю Александру, что для этого требуется вручать ноту.

– Увы, сэр. Я абсолютно в этом уверен. Инструкции, полученные мною из Форин Оффиса, не допускают двусмысленного толкования.

– Запросите разъяснения. Я не могу принять у вас эту ноту, если в точности следовать правилам дипломатического протокола.

– И тем не менее, сэр, я настоятельно прошу принять ее.

Бред какой-то.

– Что же, сударь, если вы настаиваете – я приму ее и передам в Санкт-Петербург. Думаю, Певческий мост[15 - В Санкт-Петербурге на Певческом мосту располагалось здание МИД РИ.] даст мне, да и вам какие-то разъяснения по этому вопросу.

Конечно, по протоколу я не должен был это читать. Но протокол и так был безнадежно нарушен, а конверт предусмотрительно не запечатан.