Испанец

Аллигатор, не скрывая своего отвращения к этому человеку, ответил прямо.

– Не люблю тех кто стреляет изподтишка?

Спица рассмеялся.

– Когда поступит заказ на тебя, для тебя сделаю привилегию, об этом тебе сразу сообщу и повоюем.

Пузырь, понимая что эта словесная перебранка может превести к трагедии, решил сразу прекратить всё это в начале.

– Хватит зубы скалить, давно нужно научиться как-то терпеть друг друга.

Спица щёлкнул пальцами.

– Это он рожу воротит, мне то по барабану.

Аллигатор с презрением улыбнулся.

– Никогда не смогу подружиться с киллером, который убивает невиновных людей.

Спица закинул ногу на ногу.

– Я никогда не убиваю невиновных, детей и стариков со старухами. А если в тебе три дырки сделали люди моей профессии,то я в этом не виноват. Их сделал не я. Я бы не промахнулся.

Аллигатор сделал два шага в сторону Спицы. Пузырь громко выкрикнул.

– Я сказал, хватит бузить! Одно дело делаем, хватит ссориться, менты на хвосте, сами видели! – Пузырь достал из кармана халата пачку Парламента и зажигалку, прикурил сигарету, приказал Аллигатору.

Аллигатор послушался, на его лице ходили желваки от злости. Спица спросил Пузыря.

– Что это за менты были?

Пузырь стряхнул пепел с сигареты на парапет возле камина.

– В том то и дело, молодого не знаю, а вот Хруща, с кем я говорил, знаю давно, рожа мусорская ещё та, много братвы от него пострадало, я его еще в девяностых помню, когда он в лейтенантах ходил.

Спица сделал удивлённые глаза.

– И что он до сих пор живой?

– Помню, он с Ринатом Длинным закусился сильно, он его три раза заказывал, дак этот тогда мальчишка всех киллеров положил.

Спица спросил.

– Ты имеешь в виду киллеров из всех трёх заказов.

Пузырь бросил на парапет у камина окурок.

– Конечно, в двух эпизодах было по одному стрелку а в третьем двое, всех замочил. Унего духу хоть одбавляй, прикидывается дурачком, а сам всю поляну сечёт как надо.

– И что Длиный с ним ничего не сделал?

Пузырь усмехнулся.

– Сделал, послал своих пацанов, они его жену в подъезде зарезали, беременной оказалась.

Аллигатор, всё это время слушавший эту историю, которую знал давно, но не так подробно, и за мужество уважал Хруща, спросил.

– И как он это всё пережил?

Пузырь откровенно, не скрывая уважения, ответил.