Испанец

Она с девяти лет не отмечала дни рождения и не любила его отмечать, даже повзрослев, чтобы не вспоминать те жалкие дни, когда она от обиды и зависти перед другими детьми ревела по ночам в свою подушку. Она дрожащей рукой взяла от Данилы подарок, осторожно открыла его и из её глаз потекли слёзы.

В красной коробочке лежали серёжки из белого золота, в середине каждой серьги были вставлены блестящие камни, по краям рассыпаны меньшие, они засверкали при свете свечи, Данила подчеркнул значимость своего подарка.

– Брюлики! Правда красивые?

Она дрожащим голосом проговорила.

– Просто жесть как красиво.

Данила усмехнулся.

– С днём рождения, носи на здоровье!

Слёзы из глаз брызнули ручьём, она закрыла коробочку, положила её на стол, подвинула Даниле.

– Конечно спасибо за подарок, но я их не приму, они стоят бешенных денег!

Было заметно как Данила изменился в лице, и лицо его стало бледным, он сильно расстроился.

– Тебе не понравился мой подарок?

Она поднялась из-за стола, заливаясь слезами, всхлипнула. Он попытался взять её за руку, она её резко отдёрнула, развернулась и бросилась в прихожую, он крикнул ей вслед.

– Зачем ты так?

Он слышал как она наспех одевает свои полусапожки в прихожей, она всхлипывая, давясь слезами выкрикнула:

– Ты незнаешь! Ты просто ничего не знаешь! У меня даже уши не проколоты и никогда не были проколоты! – Конечно же он ничего не знал о её непростом детстве, где она недополучала родительского внимания и тем более никогда и не могла думать, что ей кто-то когда-то подарит серёжки, о которых она мечтала всю свою жизнь, если ей даже запрещали помнить о своём дне рождении, чтобы лишний раз не тратить денег, они могли пригодиться на спиртное, которое для родителей было превыше всех моральных принципов.

Глава 13

Через черное тонированное окно комнаты для допросов, Джесика теперь прекрасно могла рассмотреть неуловимого Фараона. Глядя на его худощавое лицо и большие глаза, она подумала: – И кто же тебе такое прозвище придумал "Фараон", больше похож на мумию, он сидел за столиком для допросов, глубоко о чём-то думал.