Предсказание

– Этого хватит лишь на прошлое, – вдруг заявила гадалка.

Я уже полез в карман за еще одной купюрой, но вдруг что-то меня остановило. Понял, что меня просто разводят на деньги. «Нужно пошутить над ней», – полез в карман, но сделал вид, что не нашел ничего в нем.

– Прости, но у меня нет больше с собой денег, – это прозвучало так грустно, что я сам чуть не расплакался.

Конечно же, цыганка не поверила, но первый шаг был сделан. Она улыбнулась коротко и продолжила говорить.

– Ничего страшного, моя правда не зависит от денег.

Я прошу лишь для того, чтобы прожить хоть еще один день, – и тут я снова чуть не расплакался. Мое лицо стало настолько грустным, что цыганка должна была сама отдать мне все деньги.

– Я принесу потом, – это значило что-то вроде «подожди еще лет так сто или двести».

– Хорошо, – согласилась гадалка, – дай мне свою руку.

Она протянула свою правую руку, и моя левая рука сама собой потянулась к ней. Как только она дотронулась до меня, цыганка замерла.

Я ждал, когда она начнет говорить одни и те же слова, которые говорит всем, кто попадается на ее уловки, но она молчала и продолжала смотреть на мою ладонь.

Я испугался, но руки не одернул. Спросить что-либо тоже не решился. Так прошло минут пять, после чего я все же нарушил тишину.

– Что там? – спросил тихо, чтобы не испугать ее.

Цыганка протянула те самые пятьдесят рублей, которые взяла у меня несколько минут назад. Я зачем-то взял их, повторив свой вопрос.

– Что ты увидела?

Цыганка неожиданно дернулась.

– У тебя интересная жизнь, – загадочно произнесла она.

Я знал, что в моей жизни нет ничего интересного, но предположил, что она, может, показалась интересной для нее.

– Может быть, – ответил, делая вид, что ей виднее.

– Ты не знаешь, – эти слова меня насторожили, – можешь сколько угодно смеяться и шутить, но ты не знаешь себя.

– Может быть, – повторился я.

Цыганка продолжала смотреть на мою ладонь, проводя по ней кончиками своих пальцев. Ее прикосновения были такими мягкими и невесомыми, что мне казалось, их и не было вовсе.

– Настанет день, и ты узнаешь правду.

Я поторопился ее перебить и сделал это с долей сарказма.

– А разве твои слова не правда?

Она перевела свой взгляд на мое лицо и посмотрела прямо мне в глаза. Было видно, что она сдерживает себя, что хочет что-то сказать, что-то важное, но не может, как будто ей запретили. От взгляда цыганки мне стало дурно.

– Возьми, – я протянул ей пятьсот рублей.