Тёмный

С тех пор она как с цепи сорвалась, и когда была не в духе, её старались обходить стороной. Вентису не повезло, но у него были более серьёзные проблемы, чем разбираться с заносчивой девчонкой.

– Эй Отаро! – Крикнул он.

– Кто там? – Донеслось из дома.

– Я, Вентис! Ты там очень занят?

– Ага! А что у тебя?

– Беда!

– Заходи!

Вентис, не обращая внимания на протестующие вопли Кайрил, ловко обогнул её и скрылся в доме. Отаро сидел перед зеркалом и, высунув язык, пытался заплести у виска косичку с вплетенной в неё ярко-зелёной ленточкой – отличительным знаком Первого.

– Айвел пропала! – С ходу выпалил Вентис.

– Как пропала? – удивлённо спросил Отаро, повернувшись к другу.

– Утром она ушла за лунными цветами, а сейчас уже темнеет. Вдруг с ней, что-нибудь случилось?

– Думаю, ты зря беспокоишься, – успокаивающе произнёс Отаро. – Айвел наша лучшая собирательница и прекрасно ориентируется в лесу. Мало ли что могло её задержать! Может, свернула с тропы и нашла новую полянку с какими-нибудь редкими растениями, или там, на попугайчика со сломанным крылом наткнулась…

– Или на синебокого ужа, – продолжил Вентис, – или на стаю волков, или на Этих…

– Этих на нашей территории уже лет шесть никто не видел.

Вентис кивнул. На данный момент можно было сделать только это.

С недоплетёной косичкой Отаро отправился раздавать распоряжения. Вентис поплёлся за ним. На улице царило оживление. Селение лесных эльфов напоминало разворошённый муравейник. Эльфы по лесенкам и лианам спускались с деревьев и спешили в сторону тропы.

– Что случилось? – Поинтересовался Отаро у Кайрил, которая выглядела растерянной.

– Да вроде кто-то там видел, что к нам пришёл человек, – неуверенно объяснила она.

Уже больше века нога человека ни ступала в Селение. Первым и последним человеком, удостоившимся этой чести был рейнджер Грехем, спасший однажды Первого Кима от пары спаривающихся плотоядных дикобразов. В период случки эти твари были особенно опасны. В награду, Грехем был приглашён в Селение, где его объявили Почётным Другом Эльфов и устроили в его честь праздник, длившийся четыре дня.