Авантюра «Крым»

Волосы на голове у Рогожина зашевелились, он поднялся с места.

– Вы безумны, генерал!

Слыщев сильно ударил ладонью по столу, при этом убив муху, грубо выкрикнул:

– Сидеть, штабной!

Взял со стола бокал с коньяком, предназначенный для Рогожина.

– В этом и разница, вы там, в штабе, заняты политикой, хотите оттяпать себе последний кусок пирога великой России!. Да, раньше надо было думать, милейший! Надо было воевать, рубить, колоть, вешать, стрелять! Военные должны воевать, а не сидеть сюсюкать в кабинетах о портфелях в Думе и министерстве! Стыдно! За вас всех стыдно! За народ российский стыдно, что у них такие дебилы есть, способные ради наживы продать великий народ хоть французу, хоть германцу, хоть черту, прости Господи! Я воюю, и сколько себя помню, со смертью я на ты, я даже с ней пью, иду в бой, иду в сортир, если хотите.

Рогожин больше был не в силах слушать эту правду боевого генерала.

–Что мне передать барону Врангелю?

Слыщев ответил вопросом:

А где Деникин? Вы что его списали со счетов вместе с его армией? Где он?

Рогожин заметил, что лицо генерала стало бледным, мужественным, решительным.

–Командующий добровольческой армией оказался прижатым к Новороссийску.

–Я это и без Вас знаю, голубчик.

–Увы, господин генерал, полное фиаско, в Новороссийске полная эвакуация.

Слыщев досадно покачал головой в разные стороны.

Рогожин поднялся со своего места.

–Что прикажете доложить, Ваше Высокоблагородие, барону Врангелю?

Дверь резко отворилась. Вошел адъютант генерала, доложил:

–Телеграмма, господин генерал!

Слыщев небрежно бросил:

–Читайте, штабс капитан.

–Договоренность с союзниками не достигнута, часть их флота формально остается на рейде. Барон Врангель.

Глаза Рогожина расширились – он был заметно потрясен услышанным.

–Что такое, милейший?

–Это предательство!

Слыщев рассмеялся:

–Это закономерность, дорогой Вы мой! Теперь вам придется замарать руки в крови. Потом и поговорим об убиенных вами, при случае, если таковой представится. Если Вас не убьют к этому времени. Барону передайте мое почтение и уважение. Я с ним. Не хочу бросать своих боевых товарищей и свою любимую подругу – смерть.