Группа крови

Через какое-то время, не знаю какое – не считал и даже на часы не смотрел, – самолет пошел на снижение, а потом жестко ударился о бетонку.

Приехали…

Сказать, что дальше было, – обхохочетесь. Вышел пилот, по фейсу – свой в доску, наших тут полно, видать. Решил, что терпеть, пока аппарель опустят, мы не можем, сжалился, открыл люк. Как мы туда ломанулись!

Анекдот один есть на эту тему – про кайф, но рассказывать не буду. Похабный.

Немного облегчились, в общем. Жарень – неописуемая, особенно после того, как мы на высоте намерзлись – даже в глазах помутилось.

Примерно прикинул, где мы? Уж не в Омане ли?

Ладно. По ходу разберемся.

Аппарель уже опустили, подошли машины – «Маны», кажется. Я пошел в самолет обратно, потому что там мои вещи были. В том числе и дорогие. И наткнулся на какого-то козла, который эти мои вещи перемещал в пространстве.

Чему я решительно воспрепятствовал.

Дядька был в каком-то комбезе-песчанке, усы рулем, здоровый. То, как я перехватил его руку, ему не понравилось.

– Иц май сингс, – сказал я.

– Ват? – Мужик уставился на меня так, как будто видел человека впервые в жизни.

– Иц май сингс, – повторил я.

Я так, честно говоря, и не въехал, чего он хотел. Потому что появился наш провожатый, тот самый дядек, и внимание усатого сразу переключилось на него. Они начали разговаривать на дикой смеси английского и, видимо, арабского, причем этот дядя говорил с таким акцентом, что я с трудом понимал.

Я решил, что мне в этом разговоре делать нечего, и ушел бы – вот только за этим усатым дядей стоял мой рюкзак. И мне его надо было забрать. Так что я продолжал стоять и омрачать своим присутствием, потому что лишаться нажитого биржевыми спекуляциями имущества не собирался.

Потом подошел пилот, что-то резко сказал на английском, и усач решил не связываться. Последним, что он сказал, было «факин рашн».

Ну, это и без перевода понятно.

– Что ему надо было, курсант? – спросил меня наш сопровождающий.

– Не знаю. Вещи мои трогал.

– О’кей. Собирай вещи и в машину…

Похоже, инцидент исчерпан. По крайней мере, я так думал. Как потом, кстати, оказалось – ошибался.