Записки бездарного режиссера

Он сидел на кровати и накручивал диск телефона:

– Хочу позвонить в Ленинград. Анжелика, наверное, переживает, – как будто оправдываясь сказал он, – Но что-то не получается…

Уходя, я оставил на рецепции номер домашнего телефона Александра Сергеевича и попросил обязательно дозвониться. Дежурная посмотрела на меня и отрешённо кивнула, ведь я запросто общался с людьми, которых она видела только на экране. Она тут же дозвонилась и утром Александр Сергеевич долго благодарил меня за то, что он смог поговорить с семьёй.

А пока до утра было ещё очень далеко, и сделать нужно было очень много. Несколько дней назад мы арендовали студийный павильон у рекламного агентства, в котором я проработал более шести лет. Не могу сказать, что это было сделано случайно или не было другого выбора. Я, наверное, очень хотел доказать что-то своему бывшему шефу, показать, что я тоже чего-то стою и могу что-то сделать самостоятельно. Другой на его месте послал бы меня, в лучшем случае на все четыре стороны, а он согласился.

Мы вместе с художником, оператором и гримёром разобрали по кадрам нужный нам эпизод из фильма – как построен свет, как движется камера, какой должна быть декорация, что нужно из реквизита, как одевать актеров и какие им делать причёски. Пока мы работали в студии на нас не обращали внимание, поскольку никто, кроме директора агентства, не знал о наших планах. Но уже утром, когда вслед за мной из лифта вышли Шурик и Лидочка, ситуация повторилась, точь в точь, как в аэропорту – сначала всеобщий ступор, потом перешёптывание, потом приставания с просьбой сфотографироваться.

Пока мы в гримёрке занимались примеркой костюмов, мой администратор, Валерий Валентинович, купался в лучах славы, отвечая на многочисленные вопросы. Он не любил, когда его называли «администратор» и предпочитал именовать себя «продюсер», хотя к продюсированию не имел ни малейшего отношения, а был банальным «найди, достань, договорись», но к чести сказать, эти функции выполнял безукоризненно.

Я думал, что к началу съёмок, как всякий артист соскучившийся по работе, Александр Сергеевич перестанет хандрить и хотя бы раз улыбнётся, но как только парикмахер развел краситель и начал делать из него блондина, как в фильме, я заметил, что по его щекам покатились слезы. Он незаметно смахнул их и уставился в одну точку, не реагируя на непрерывную болтовню Натальи Селезнёвой.