Гнев божий

Черт… Буш-младший почти никогда там не бывал, в этой комнате, просто не считал нужным… что бы про него ни говорили, а некоей спокойной уверенности в нем было много, и она передавалась другим. Вот терминал связи вносят в подземный зал, и все замирают и смотрят президента – а он ничего не может, он может только сидеть и слушать его. Бригадного генерала Эрика Лоддера.

Щелчок соединения.

– Генерал, – Президент вышел с ним на связь напрямую, никаких «подождите, сэр, сейчас с вами будет разговаривать Президент».

– Сэр.

– Надеюсь, у вас хорошие новости для нас, генерал. Мне нечасто в последнее время приходится слышать хорошие новости.

– Не могу вас порадовать, сэр. Сто десять.

Кристально чистый эфир донес судорожный вдох, раздавшийся за несколько тысяч километров отсюда в городе, который многие считали столицей мира. Дураки.

– И это все? – спросил Президент.

– Да, сэр, – безжалостно подтвердил бригадный генерал, – это все.

Какое-то время Президент молчал.

– Вероятно, вы ошибаетесь… – неуверенно сказал он. – Да, ошибаетесь. Этого не может быть.

– Сэр, я видел документы. Этим людям грош цена в базарный день.

Эфир снова затих, послышались какие-то звуки. Генерал вдруг понял, что Президент судорожно глотает воду из стакана.

Господи, неужели это достойнейший из всех?! Как мы могли избрать такого слабака?!

– Кто об этом знает? – наконец справился с собой президент.

– Я и восемь операторов АНБ. Вы десятый, сэр.

– Десятый… – Президент нервно усмехнулся, он уже овладел собой и сейчас был в одной из своих излюбленных масок: нервное веселье, шутки и скомканная бумага в кулаке, – надеюсь, вы не будете использовать это при игре на бирже?

– Я буду осторожен, сэр… – невозмутимо ответил бригадный генерал.

– Хорошо… Нам всем нужно быть осторожнее. Вы знаете, что делать?

– Да, сэр.

– Очень хорошо…

– Я жду приказа на продолжение операции, – напомнил бригадный генерал главе государства.

– Ах да, – Президент на мгновение задумался, – я даю вам санкцию на продолжение. Действуйте по первоначальному плану.

– Вас понял, сэр.

Щелчок – линия рассоединилась. Президент не пожелал им удачи… хотя какая, к чертям, удача…

Генерал вспомнил одного из своих профессоров, у которых он учился экономике.