Первый император. Сборник

– Я так думаю, что невозможно овладеть совершенно хоть одним ремеслом даже за год обучения, не говоря уж про другие ремесла, – отвечал Аким, растапливая печь,– вот возьми хоть меня истопника: кажется какая нужна мудрость при растопке печи? Бросил поленьев, сунул бересты и готово – печь дальше сама растопится, только успевай добавлять поленьев. Ан, нет – и здесь требуется опытная рука: разжечь печь надо так, чтобы огонь охватывал весь под, дрова горели равномерно и давали много жару, но не прогорели быстро, иначе печь не прогреется, и не будет отдавать накопленное тепло всю ночь впредь до утренней топки… Я этому делу года три обучался от прежнего истопника, которого по старости лет отправили в дальнее село, когда он не стал успевать управляться с печами, которых в тереме два десятка – пока дойдешь до последней, в первой печи огонь уже может кончиться, и тогда начинай растопку заново и тепла от этой печи придется ждать долго, в комнате этой будет холодно и меня, как истопника могут наказать плетьми, невзирая на то, что я есть вольный человек, а не холоп вроде тебя, Федор.

– Вот теперь и посуди, Аким, чему и как наш государь обучился в заграницах, особенно если иметь в мыслях, что Петр правой рукой всегда трясет, голова у него в ту же сторону дергается, да еще и хлебным вином он балуется каждый божий день: к вину этому, что горит синим пламенем, если его поджечь, царь пристрастился в Немецкой слободе – я его пробовал пару раз, так на другое утро голова гудит, будто барабан рядом бьет и во рту как коты переночевали – какая уж тут учеба – кваску бы выпить холодного – вот и все мысли.

Больше я, Аким, про царскую учебу в заграницах не желаю говорить, потому, что не хочется мне висеть на дыбе за поношение нашего господина. Добавлю только, что головы стрельцам царь рубит ловко, ничуть не уступая нашему палачу Кондрашке Тютюну: этим палачом уже люди друг дружку пугают: смотри, мол, кондрашка хватит. Ты лучше об чем другом спроси, – закончил Федор свои слова, глядя как умело истопник ворошит угли в печи и, дождавшись их угасания без синего пламени, закрывает вьюшки, чтобы тепло не уходило через трубу и печь держала обогрев комнаты до самого утра.

–Хорошо, Федор, тогда скажи мне как там в Европах простые люди живут? Как у нас на Руси или лучше? Там же нет крестьянской крепости и все люди свободными являются.

– Не являются, а считаются, – поправил Федор истопника.