Первый император. Сборник

Были изготовлены морские суда «Принципиум» и «Апостол Петр» и весной 1696 года «потешные» части Петра вместе с вышедшим из «потешного» же Плещеева озера, теперь уже Воронежским флотом, выступили под Азов.

«Вопрос о главном начальстве был решен иначе, нежели в первый поход… На это место был назначен боярин Шеин… Шереметев опять должен был действовать на Днепре, между тем как главная армия двигалась к Азову».

Зиму Петр провел беззаботно и в прежнем веселии: устраивались ассамблеи Всепьянейшего собора, карнавалы, до которых Петр был весьма охоч, выдавая себя за простого плотника или солдата, и пользуя девок в немецкой слободе, главной из которых оставалась Анна Монс.

Царя, конечно, сразу узнавали по фигуре и росту, но не показывали виду, чтобы не привести его в ярость, в которую он впадал по малейшему поводу и мог жестоко наказать обидчика: вкуса крови он уже отведал, когда изгонял царевну Софью и потому его натура, не успокоившись, требовала новых жертв.

В январе скончался брат Петра – царь Иван, но этому событию при дворе Петра не было придано никакого значения, хотя эта смерть брата сделала Петра единоличным царем, не знающим уже никакого укорота своей власти.

Федор, несмотря на полученные увечья, продолжал свою службу возле Петра, частенько приводя его в порядок после попойки: упившись до изумления, царю иногда случалось обмочиться, и тут-то требовались услуги Федора.

Иногда царь вместе с Алексашкой приводил немецкую фрау в спальню измайловского дворца, где они вдвоем пользовали эту девку всю ночь, а утром царь прогонял ее прочь, дав два-три золотых дуката: несмотря на свое положение, Петр был скуповат и редко когда одаривал девок и соратников по разврату и пьянству более, чем двумя-тремя монетами.

Военные операции начались в мае.

«Но при виде неприятельской флотилии, Петр поступил как обычно – испугался».

«20 мая, после рекогносцировки турецкого флота, которому он должен был преградить выход из Дона, и не дать подвезти провиант в крепость, Петр вдруг, испугавшись его грозного вида, отступил со своими генералами».

«… Петра, после его весьма обыденного дезертирства, уже к полудню следующего дня все же настигла радостная весть. Оказалось, что в тот же день, когда Петр столь ретиво кинулся в привычные ему бега:

«Казаки на своих «чайках», легких кожаных челнах, летающих, как настоящие чайки, по воде, без всякого приказания, по собственному побуждению напали на турецкие суда и принудили их отступить с большими потерями».