Царь всея Руси

Кроме того, учредив опричников числом тысяча воинов, он впервые организовал регулярное войско, которое должно было защищать Русь и царя от врагов внешних и изменников внутренних. Для содержания этой тысячи воинов царь и выделил несколько городов и волостей.

Опричь означает еще и «кроме» – так в старину называлась доля имущества, выделенная вдове после смерти мужа. Так и царь Иван Васильевич выделил себе долю в царстве Московском на свою защиту.

Опричникам выделялись поместья, с которых они кормились и вооружались на воинскую службу, а бывшие хозяева этих земель выселялись в другие места, где им отводились новые угодья и давались деньги на обустройство.

Царь приказал казнить несколько человек, участвующих в заговоре против него, отравителей жены Настасьи и предателей, что не успели убежать от царского гнева к врагам в Крым, Польшу, Литву и Ливонию или куда подальше – враги у Московского царства со всех сторон, так что предатель мог бежать в любую сторону света.

Опричников отбирал сам царь, они давали особую клятву на верность, не должны были знаться и вести дела с «земскими». Они никому не подчинялись, кроме царя и своих начальников, были неподсудны и получали жалованье вдвое больше, чем обычные дети боярские. Дети боярские, надо сказать тебе Степан, это не дети знати, а бывшие их дружинники или мелкие дворяне, которым царь своим указом запретил службу воинскую, кроме царской.

Царь Иоанн, будучи глубоко набожным, отобрал себе для охраны 300 опричников, установив для них устав религиозного братства, и потому опричники жили по строгому распорядку, почти как в монастыре: молитвы и послушание.

Со временем число опричников возросло до 6 тысяч, была введена черная форма и знаки отличия: метла и изображение собачьей головы – быть верными, как псы и выметать нечисть из страны.

Центром опричнины и своим пребыванием царь устроил Александровскую слободу, а в Москве, где бывал наездами, устроился дворец за Неглинной.

Любой желающий сообщить об изменах или злодеяниях мог прийти в Слободу и объявить, что у него «слово и дело». Жалобщика приводили в канцелярию, проводили дознание, и, если донос подтверждался, то измена искоренялась вплоть до казни виновника без суда, по решению опричников, но окончательный приговор царь оставлял за собой, иногда, задним числом утверждая действия опричников.