Царь всея Руси

– И что же царь ответил на грамоту польского короля Батория? – спросил снова Степан у подьячего.

– Царь Иоанн ответил учтиво польскому гонцу, что зачитал эту грамоту: «Кланяйся от нас своему Государю!» – таков был царский ответ, смиренный, на бранную грамоту Батория.

Теперь, после нападения Батория на Псков, нет у царя Иоанна надежных князей для защиты от поляков и литовцев, поскольку многие наши князья родом из Литвы и Ливонии, а при Батории служат наши изменники князья Курбский и Бельский. Право дело, что Псков защищают надежные воеводы: бояре Шуйские, князь Хворостынин и другие, с которых царь Иоанн взял торжественную присягу, что они не сдадут город Баторию до своей смерти.

На это и будем уповать. – закончил подьячий Тимофей свои речи, добавив: – А ты, Степан, гляжу, интерес имеешь знать о делах русского царства. Вот и займись описанием деяний царя нашего Иоанна Грозного, поскольку много небылиц и сказок враги Руси измышляют о нем: и что жесток не в меру, и что избегает биться на бранном поле и в семье своей с женами не ладит.

Только пиши летопись не по слухам, а по документам из Посольского приказа, к которым ты, как писарь, имеешь доступ. Большое дело сделаешь, если напишешь правду о нашем царе Иоанне Васильевиче Грозном, который является первым нашим царем, повенчавшимся на царство Русское из Великих князей Московских. И будь осторожен, чтобы про твои записки вороги не вызнали и не представили царю в минуты гнева: царь наш в гневе бывает строг, да и не сдержан по причине душевной болезни и потому может и к смерти приговорить, а потом включит тебя в свой поминальник загубленных душ, чтобы читать молитвы поминальные, только тебе это уже не поможет, – закончил подьячий свое напутствие Степану.

– Какой из меня летописец, чтобы о царских делах писать, – отрекся Степан от слов подьячего, – тут свою-то жизнь не всегда понимаешь, а уж про дела царские и вовсе слов, подходящих не найти. Нет, подьячий Тимофей, буду я переписывать письма и грамоты, как и прежде, а к осени, может быть, и молодайку приведу к себе в дом, по вашему совету, тогда и вовсе будет не до описания царских дел по устройству Государства Русского.

– Ну, как знаешь, – молвил подьячий, – если семью ладить затеешь, тогда, конечно, не до летописей, тебе Степан будет: надобно и жене угодить, и детишек поднимать, если они заведутся, – да что мне безбрачному учить тебя семейным заботам – ведь у тебя семья была, да сгорела в Московском пожаре, о чем ты до сих пор тужишь.