Царь всея Руси

Я частенько видел князя Иоанна с книгой в руках, сидящим где-нибудь на задворках. Он не бегал с другими детьми боярскими, которых было много в Кремле, не сражался в мальчиковых сражениях на палках, а внимательно читал книги на греческом языке, которому успел обучиться еще при жизни матери.

Тем временем бояре Шуйские вели себя как полноправные правители, грабили казну, о чем царь Иоанн позднее писал в письме Курбскому, что Шуйские золотые кубки из царских сокровищ переплавили в другую посуду и ставили на ней свои клейма, будто бы эта посуда издавна принадлежала роду Шуйских.

За дележкой власти бояре совсем забыли о врагах, что окружали землю русскую со всех сторон, а враги, воспользовавшись сумятицей во власти на Москве, начали захватывать земли, что отвоевал князь Василий III у татар и у ливонцев.

Татары, обнаглев совсем, постоянно нападали из Крыма и Казани на города Поволжья и к югу от Москвы, уводили русских людей в плен и некому было защитить землю русскую.

Тем и опасна боярская усобица или княжеская вражда, что пока бояре да князья борются за власть и меряются между собой знатностью родов своих, простые люди страдают от вражеских набегов, которым некому дать отпор.

Летописец писал: «Не на слуху, но виденное мною, чего никогда забыть не смогу: Батый протек молнией землю русскую, казанцы же не выходили из нее и лили кровь христиан, как воду… обратив монастыри в пепел, неверные жили и спали в церквах, пили из святых сосудов, обдирали иконы для украшения жен своих усерязями и монистами; сыпали горячие уголья в сапоги инокам и заставляли их плясать; оскверняли юных монахинь; кого не брали в плен, тем выкалывали глаза, обрезали уши, нос, отсекали руки и ноги!!!»

Воспользовавшись боярской вольницей, наместники в городах и землях русских, собирали подати в свою пользу, не отсылая их в Москву.

Шуйские, вместо наведения порядка в стране и укорота врагов внешних, сами набивали карманы из царской казны, и обращались к крымскому хану с согласием платить дань и признать Казань его владениями.

Через два года бояре, недовольные властью братьев Шуйских, поставили во главе Боярской Думы князя Бельского, которого патриарх Иоасаф освободил из тюрьмы.