Не-путеводитель по «нефтяной столице» России

Еще и потому, что его «переоткрыватели» взяли на себя ответственность разрушить верхний культурно-исторический слой, чтобы на его месте создать часть своей цивилизации. «Атлантида» Старого Сургута исчезла под ковшами экскаваторами под оркестр из звуков строительных кранов, грузовых машин и сваебоев всего за двадцать лет. Ушла, чтобы вернуться в виде муляжей деревянных домиков, чугунных черных лис и крашеных оцилиндрованных бревен. Вернулась с иной записью в графе «дата рождения» и несколькими сверкающими обновками.

Однако ни они, ни блестящее нефтяное, газовое, торговое и технологичное будущее не завораживает настолько, чтобы успокоиться и обрести себя.

Редкие исследователи, неравнодушные горожане слышат этот вопрос из прошлого и пытаются найти ответ на него. В книгах, фотоальбомах, музейных выставках, на страницах интернет-порталов. Они помогают восстановить облик «Атлантиды» для любопытных путешественников и всех, кто не привык существовать в двухмерном, внеисторическом пространстве.

Посвященный 425-летию «Не-путеводитель» по «нефтяной столице России» – это помощник для таких внимательных горожан и гостей Сургута. Проводник по улицам и перекресткам его истории. Он для тех, кто хотел бы знать ответы на простые вопросы: почему мемориал в честь воинов, погибших в Великой Отечественной войне, в Сургуте появился только в 1968 году, а не в 1946-м, или что делает финское слово «Сайма» на современной российской карте города, или с какой избы в 1964 году начались слава и могущество одной из крупнейших нефтяных компаний России.

За двадцать восемь лет жизни в Сургуте (1986 – 2014) ответы на эти и сотни подобных вопросов мною были найдены. На двадцать четвертом году обитания в городе их накопилось предостаточно, чтобы водить экскурсии по нему, писать статьи и вести радиопередачи на исторические темы. Никто меня этому не учил. Но делать это было легко и приятно. Ведь история города разворачивалась на моих глазах, творилась руками моих родителей, их поколения и тех, кто приехал до них, в песчаные и комариные 60-70-е годы.

На моих глазах направления становились улицами, пустыри – дворами и кварталами. То тут, то там открывались смешные и добрые памятники, появлялись уродливые здания, типовые школы, церкви, магазины или нетиповые офисные центры. То, что упустил, не знал – об этом спрашивал у старожилов, журналистов, краеведов, учителей: Ивана Захарова, Лилии Цареградской.