Обстоятельства места. Сборник рассказов и эссе

– Батя, прям счас и бежать жениться? – зевнул Пилкин младший, пытался снова уснуть, но благословление отцовское, ожидаемое, кстати, сон отшибло всё равно. – А к дяде Грише мне зачем? Не на нём, чай, женюсь. И вместо сна стал он размышлять, где лучше место для дома выбрать. С этими раздумьями он аж до самых первых петухов дотянул.

А дней за десять до свадьбы сели все за круглый стол у Мятлевых в светлице и стали составлять список гостей. Угрохали на это дело весь вечер, но гостей набрали где-то всего под сотню.

– Райком, мать его, запретил руководству совхозов устраивать пышные праздники. Стукнет, не дай бог, кто-нибудь, что я половину деревни собрал, да и поеду на бюро получать пинков за нескромность и партийную расхлябанность. А так бы я мог и всю деревню собрать.

– Да, по шее получишь. Директор же, – огорчился Пилкин Николай Ильич. – И меня подтянут до пары. Хоть я простой главный прораб стройконторы.

Короче, решили кроме родственников и близких друзей своих да жениха с невестой позвать передовиков, парторга, председателя профсоюзного и комсомольского секретаря и уважаемых деревенских стариков.

– Правильно, – сказала Нинка Мятлева. – Как раз человек сто и набирается.

– А потом самоходом народ попрёт как водится, – развеселился Пилкин Илья. – Так что ты, дядя Гриша, один пёс, попадёшь на разборки в райком!

– Чего радостный такой? – прикрикнула Варвара Мятлева. – Вот отменим к свиньям собачьм вам свадьбу и празднуйте её в городе, в кафе «Мороженое».

Все развеселились. Поболтали ещё часок на вольные темы да и разошлись довольные. Треть дела сделали. Теперь зарегистрироваться торжественно и свадьбу провести с размахом, чтоб гости надолго запомнили.

Утром женщины стали открытки пригласительные подписывать. Григорию из района зампред исполкома пригнал на Волге полную сумку хозяйственную. Там открыток чуть ли не тысяча была.

– Во даёт Сёма.

Григорий Егорович раз пять перечитал список. Всё вроде бы нормально было в нём. Но какой-то нервный червь сомнения грыз душу и потому неспокойна была душа Мятлева, волновалась и тужилась подсказать хозяину, где он чего не додумал.

– Ё!!! – неожиданно он вкатил себе с размаха ладонью в лоб.