Юрьев день

– Красиво здесь, – признался Маэстро, поглядывая на светящийся, стеклянный вестибюль гостиницы.

– Обожди, – сказал ему Славка. – Сейчас закину удочку насчёт двухместного, отдельного. Жди меня здесь.

И он подошёл к мужчине, одиноко стоявшему на шоссе.

Вдоль шоссе гуляли парами и коллективами, и стук каблучков влетал во все окна обеих гостиниц, потому что все окна и балконные двери и даже многие двери в коридор были распахнуты настежь.

– Двадцать третья, – выходила из светящегося вестибюля дежурная.

Дежурная была симпатичная и молоденькая, высокая, широкими чуть вывернутыми губами напоминающая Брижит Бардо.

– Мальчики, – обращалась она к стоящим вокруг, – покричите Варсанофьева.

– Варсанофьев! – кричали снизу, а на третьем этаже выводили старательно:

«Улица, улица,

Улица широк-а-я…» – тянули женский и мужской голоса.

«Отчего ты, улица,

Стала кривобокая?»

Мужской голос медлил, растягивал слова, и оттого «широкая» выходило длинно.

– Вар-са-нофь-ев!

– Кого? – закричали с балкона на третьем.

– Варсанофьева к телефону. Я больше не могу кричать, – расстроенно говорила дежурная.

– Леночка, – гремел сверху появившийся Варсанофьев. – Давай к нам и кричать будет не надо. Будем говорить шёпотом.

– Давайте скорей. И где это Дашка заблудилась? – спрашивала дежурная. А обрадованные командированные, которым нечего было делать, кричали хором:

– Да-ша, где ты блу-дишь?

В это время с другой стороны дома заиграл магнитофон, и дежурная сказала с сожалением:

– Где это играет? Ах, где это играет? Мальчики, позовите, если позвонят, – и она пошла вокруг дома, посмотреть, где это играют.

– Бедная, – почему-то пожалел её Маэстро. – Скучно ей здесь, Он посмотрел на тонкую удаляющуюся фигурку, на частые пуговички «по позвоночнику», изгибающиеся при ходьбе, и ему стало горько и грустно, как будто что-то прекрасное проходило мимо. Он совсем не ожидал тёплого вечера и этой грусти и тоски по непонятному и несбыточному.

Глава 4

– Не слушай, их Юра, – сказал Аркадий Взоров. – Они тебе завидуют. Тебе все завидуют. На твоём пути будет множество соблазнов, но ты терпи.

– Терпеть нельзя, а то комплексы начнутся, – сказал Чембарисов и замолчал, потому что Вадим Палыч строго взглянул на него.

– Не требуй журнала, Юра, – не унимался Аркадий Взоров. – Терпи.