Юрьев день

– Это место, высоко поднимается над уровнем моря, а поэтому свободно от туч или облаков и как бы самой природой создано для космических стартов. А вообще, – переходя на обычный тон, добавил Славка, – довольно паршивое место, и почему тут площадка, хоть убей, не пойму?

– Удобно для выведения, – пояснил Маэстро.

– Чёртова пустыня: песок да глина. Я вот считаю, что не запуски, а эти здания – подвиг. И всё здесь привозное: кирпич, стекло и последняя пуговица. Кругом песок, но, говорят, и он негоден для строительства, а строительный возят издалека.

– Да, совсем забыл, – спохватился Маэстро. – Я тебе посылку привёз и письмо.

– За такие вещи полагается канделябром. Поторчишь тут с моё, начнёшь понимать, что такое письмо.

Глава 3

– Послушай, Юра, Здесь прямо-таки для тебя написано, – не унимался Аркадий Взоров, листая журнал. – Ответы читателей на анкету: «Моё представление о браке». Опрос читателей в возрасте от пятнадцати до тридцати.

– Не буду слушать. Сам прочту, – огрызнулся Маэстро.

– Какого мужа хотят себе девушки? – начал было Аркадий Взоров, перевернул страницу, замолчал и посмотрел на остальных.

– Читай, – скомандовал Вадим.

– Во-первых, интеллигентность, искренность, затем трезвость. И не нужны им твои формулы, Маэстрик. Девушки не разбираются в формулах. Чего ожидают юноши? – продолжал Взоров. – Искренности, интеллигентности, верности, скромности, красоты… У девушек трезвость на третьем месте, у юношей на тридцать втором… Посмотрите, как Славка выкаблучивается.

Отсюда издалека разговор Славки с хорошенькой темноволосой девушкой в форме ГВФ напоминал забавную пантомиму. Он то размахивал руками, то прятал их в карманах плаща. Но и тогда, словно пытаясь сохранить движение, покачивался на каблуках, и голова его двигалась точно на шарнире. А она устойчиво, как идол, сидела за своим справочным столиком, и со стороны их взаимоотношения напоминали танец щуплого и темпераментного холерика с меланхолически неповоротливой партнёршей.

– Ничего девочка, – произнёс Чембарисов, имевший осоловелый, заспанный вид, и тут же, прикрывая смущение, сделал зверское лицо, выпятив челюсть и выпучив глаза.

– Ничего, по-твоему? – с весёлостью в голосе отозвался Вадим.

– А что? Ничего, – пробормотал Чембарисов уже без прежней уверенности.

– Не втаптывай в грязь свои идеалы, – вмешался Аркадий Взоров. – Она действительно хороша и знает цену себе.