Поле сражения

Привычные мы.

– А тебя как зовут?

Нюрка не ответила, подхватила и молча понесла спокойные вёдра ему навстречу.

– Так чья же ты? – допытывался он.

– Да уж не ваша. Поберегись! – нарочно пронесла ведро впритирочку с ним и, не оглянувшись, стараясь ничем не выдать подступившего вдруг волнения, поднималась всё выше и выше.

А потом мыла полы, и всё время виделась ей ладная фигура и ласковые зелёные глаза. Привык, видно, охаживать всяких городских. Из другого таких слов клещами не вытащишь…

…И вот припёрся, кобель кудлатый… Про тятьку откуда-то прознал.

Зачем бы ему спасать его? А возвращаться отцу сюда никак нельзя – все знают, что поехал он на губернский советский съезд, что был заместителем у Толкачёва. Дружки его в тюрьме сидят.

– Пётр Анисимович говорил мне, что вы человек серьёзный и на вас можно положиться, – сказал Машарин.

– Чего? Положиться?

– Что доверять вам можно, – пояснил он. – Так вот, завтра утром пойдите на телеграф и отбейте телеграмму в село Дедово на имя Семёна Ивановича Тарасова, дяде будто бы.

Телеграмма такая: «В гости не ездите. Мама заболела. Будете на Байкале, пришлите омуля». Вот и всё. Запомнили? – Он заставил повторить адрес и текст. – О том, что мы виделись, никому ни слова. Даже матери.

– Пошто? Она же слыхала, что стучали.

– Но не знает кто. Выдумайте что-нибудь. Пётр Анисимович говорил, что вы при надобности умеете молчать и не задавать лишних вопросов.

– Ладно.

– Да, вот денег немного. За телеграмму надо заплатить.

И на жизнь пока…

– Не надо нам денег.

– Это не мои. Отец просил передать, – соврал Машарин. Нюрка посопела, но деньги взяла: дома не было ни копейки.

– Вы простите меня, Аня, за то, на лестнице. Я не хотел вас обидеть.

– Кого прощать? Не обидели вы меня. Обижают не так.

– Вот и хорошо. До свидания. И никому!..

– Покедова, – сказала Нюрка, всё ещё не понимая что к чему. Матери она сказала, что приходил Фролка Бобер.

– А про отца-то чё поминал?

– Да врёт он всё.

Фролку не знашь!

Нюрка долго ворочалась, думала, как жить теперь без отца и что общего у него с этим миллионщиком, – не мог уж доброго человека прислать!..

Глава четвертая

Дедово, большое притрактовое село, привыкло к приезжему люду, а за последнее время и отряды солдат сделались ему не в диковинку.

Поднимется баба из огородной зелени, посмотрит из-под руки на пыльный тракт, скажет про себя: «Опеть кого-то черти несут.